Зимой 1980 года в Мюнхене Queen жили между Musicland Studios и клубом Sugar Shack, который у их окружения быстро получил простое прозвище: «офис». Именно из этой ночной жизни, с её громкой музыкой, выпивкой и бесконечными возвращениями в студию под утро, выросла одна из самых жёстких и одновременно самых подвижных вещей на The Game.

«Dragon Attack» не выпускали отдельным большим синглом, но песня всё равно заняла заметное место в истории альбома. В августе 1980 года EMI поставила её на оборотную сторону Another One Bites the Dust, и выбор выглядел точным: с одной стороны был безупречный минималистичный хит Джона Дикона, с другой — тяжёлый, хищный трек, где Queen свели рок-н-ролльный рифф, плотный басовый грув и почти госпельный вокальный эпизод в одну из самых необычных записей мюнхенского периода.

Ночь в Sugar Shack

По данным All the Songs, «Dragon Attack» родилась после одной из ночей в Sugar Shack — мюнхенском клубе, где музыканты проводили время во время работы над The Game в феврале–мае 1980 года. Вернувшись в студию среди ночи, Queen устроили пьяный джем, и из него вырос самый тяжёлый трек альбома. Для группы, которую обычно описывали как собранную и дисциплинированную в работе, это был редкий случай, когда алкоголь, похоже, не разрушил запись, а подтолкнул её в нужную сторону.

Рейнхольд Мак (Reinhold Mack), сопродюсер и звукорежиссёр сессий, вспоминал этот период с явным удовольствием. Мак: Брайан был человеком «водка с тоником». Не думаю, что я хоть раз видел, чтобы он принимал наркотики. Но если Брайан был как следует навеселе, он мог совершенно потерять нить

Сам Брайан Мэй позже описывал Мюнхен куда жёстче и откровеннее. Для него эта среда была одновременно источником возбуждения и медленного распада: ночной клуб, барменши, очень громкий рок, а потом всё больше времени вне студии и всё меньше внутреннего равновесия. Именно поэтому «Dragon Attack» важна не только как крепко собранный номер с The Game, но и как почти документ мюнхенского состояния Queen.

Мы проводили в Sugar Shack уйму времени, обычно сидели там до самого включения света, пока снаружи уже занимался рассвет, и жили в фантастическом мире водки, барменш и очень громкой рок-музыки. Поначалу это было довольно здорово и бодрило, но через несколько месяцев всё пошло вниз, и мы стали проводить в клубе больше времени, чем в студии. Думаю, у всех нас начались проблемы — эмоциональные и, если хотите, духовные. Если нужен ключ к этому периоду, то „Dragon Attack“ — образное изображение всего этого безумия. Мюнхен был для нас и сильнейшим стимулом, и большим падением

Брайан Мэй

В тексте песни есть и прямой след этого маршрута между клубом и студией. Когда Фредди Меркьюри поёт Take me back to the Shack, сомнений почти не остаётся: Sugar Shack был для песни не фоном, а её непосредственным источником.

Как это записали в Musicland

«Dragon Attack» записывали в Musicland Studios в Мюнхене в те же сессии февраля-мая 1980 года, что и Another One Bites the Dust. Продюсерами выступили Queen и Мак, он же был инженером записи. Состав предельно ясный: Фредди Меркьюри — ведущий и бэк-вокал, Брайан Мэй — электрогитара и бэк-вокал, Джон Дикон — бас, Роджер Тейлор — ударные, перкуссия и бэк-вокал.

С точки зрения конструкции песня выглядит почти образцово простой, но именно в этой простоте и есть её сила. Основой становится гитарный рифф Брайана Мэя, который Джон Дикон удваивает на басу в унисон. В источнике этот ход сравнивают с приёмом из Son and Daughter, ещё одной вещи Мэя, записанной на дебютном альбоме группы в 1973 году. Только в «Dragon Attack» этот старый принцип работает в куда более сухом и современном звуке.

Аранжировка всё время играет на контрасте пустоты и удара. Рифф ведёт куплеты, но отступает в те моменты, когда входит вокальная фраза Меркьюри; в припеве на первый план выходят силовые аккорды; затем следует соло, вырастающее из того же основного хода. Такой каркас позже станет почти учебником для десятков рок-групп: рифф в куплете, мощный припев, голос между гитарными вставками, затем короткий, резкий инструментальный выброс.

Важна и ритм-секция. Источник отдельно выделяет перкуссионный эпизод Роджера Тейлора, начинающийся на 1:33: это короткое, но очень собранное соло, где слышна не просто сила удара, а контроль над динамикой. Сразу за ним идёт басовый фрагмент, который звучит так, будто его почти не полировали в студии. Небольшие неровности и чуть «подгибающиеся» ноты здесь не мешают, а, наоборот, добавляют живости. В мюнхенский период Queen вообще всё сильнее тянулись к пространству и груву, и «Dragon Attack» показывает этот поворот без всяких оговорок.

Ещё одна деталь, которая делает вещь особенно квиновской, появляется на 2:43. Это акапельный кусок, исполненный Брайаном Мэем, Роджером Тейлором и Фредди Меркьюри. В All the Songs его сравнивают с гармониями Somebody to Love, и сравнение точное: среди жёсткого, почти уличного грува внезапно открывается почти госпельное окно. Не случайно в книге о песне All God’s People этот же автор вспоминает «брейки» из «Dragon Attack» как один из случаев, когда Queen уже обращались к госпельной манере ещё в 1980 году.

Рифф, грув и дальнейшая жизнь песни

При всей своей тяжести «Dragon Attack» не была тупо лобовым хард-роком. Источник называет её рок-н-роллом в концентрированном виде, и это хорошо объясняет, почему трек звучал современно на фоне конца 70-х и начала 80-х. Мюнхенский опыт с его клубной акустикой и obsession группы по поводу «пространства» в аранжировке явно сказался и здесь: у песни есть вес, но нет перегруза. Она дышит.

Именно поэтому «Dragon Attack» часто воспринимается как мост между жёстким роком Queen 70-х и более ритмичным, сухим подходом эры The Game. В том же мюнхенском цикле группа пришла к Another One Bites the Dust, а в «Dragon Attack» этот интерес к телесному, танцевальному импульсу слышен уже без диско-фундамента Джона Дикона. Здесь всё держится на сцепке баса и ударных, поверх которой Мэй строит рифф и короткие, колкие выпады гитары.

Автор All the Songs идёт ещё дальше и слышит в песне предвосхищение рок-рэпового сплава, который позже станет массовым. В качестве примера он приводит версию Walk This Way, записанную Aerosmith вместе с Run-DMC в 1986 году: не только сама логика соединения риффа и ритмического движения, но даже заход в гитарное соло там, по его мнению, напоминает решение Queen. Это не значит, что «Dragon Attack» стала общепризнанным каноном для жанра, но её устройство действительно оказалось удивительно живучим.

У песни была и вполне буквальная сценическая жизнь. На бокс-сете On Air, выпущенном 4 ноября 2016 года, в трек-лист третьего диска вошло концертное исполнение «Dragon Attack» с выступления Queen на Estadio do Morumbi в Сан-Паулу 20 марта 1981 года. В одном ряду с Now I’m Here, Love of My Life и быстрым We Will Rock You эта вещь смотрится не случайной альбомной глубинкой, а полноправной концертной единицей периода The Game.

Сингловая биография у неё тоже примечательная. Когда Another One Bites the Dust вышла в США 12 августа 1980 года на Elektra, а в Великобритании 22 августа на EMI, именно «Dragon Attack» оказалась на обратной стороне британского издания. Рядом с крупнейшим американским номером Queen, дошедшим до первого места в США и до седьмой строчки в Британии, стояла композиция, которая показывала другую сторону той же мюнхенской пластинки: не танцевальный минимализм, а хищный, пружинистый рок, собранный из ночного джема.

Наверное, в этом и есть её точное место в каталоге Queen. «Dragon Attack» не претендовала на роль главного хита The Game, но оказалась идеальным снимком момента, когда группа ещё не потеряла тяжесть 70-х, уже научилась оставлять в музыке воздух и, оказавшись в Мюнхене между студией и Sugar Shack, поймала редкое состояние, которое невозможно было бы рассчитать заранее.