Is This the World We Created...?
В июле 1985 года на сцене Wembley остались только двое: Фредди Меркьюри и Брайан Мэй. После гигантского, почти оглушительного сета Queen на Live Aid они сыграли вещь, построенную на одном голосе и одной акустической гитаре. Для группы, которая на том же концерте только что превратила стадион в единый хор под Radio Ga Ga и We Are the Champions, такой финальный жест был особенно точен: не еще один ударный гимн, а тихий, прямой вопрос.
Песня появилась в момент, когда Queen пытались уравновесить The Works. На пластинке уже были и жесткий Hammer to Fall, и стремительный Tear It Up, и группе нужен был другой полюс. Так родилась вещь, которая по масштабу звучания совсем мала, но по замыслу бьет точно в нерв середины 80-х: голод, страдание, чувство общей ответственности и почти детская надежда, что о таких вещах еще можно петь без цинизма.
Два дня в Мюнхене
В январе 1984 года, во время сессий The Works в Musicland Studios в Мюнхене, Queen перебирали варианты для закрывающего номера. Сначала в поле зрения была There Must Be More to Life Than This: демо этой песни уже существовало после летних сессий 1983 года с Майклом Джексоном, но в итоге материал отложили для сольного альбома Фредди. Тогда Меркьюри и Мэй решили написать новую вещь вместе, прямо в студии, и сразу держали в голове ориентир: песню, сопоставимую по чистоте и хрупкости с Love of My Life, которую можно будет исполнять вдвоем, голосом и гитарой, как отдельную концертную передышку.
Мне нравится, как мы подошли к этой песне. Мы посмотрели на все вещи на альбоме и поняли, что нам не хватает одной по-настоящему прозрачной баллады, такой покачивающейся вещи в духе Love of My Life. И вместо того чтобы кому-то уходить и сочинять ее отдельно, я просто сказал Брайану: «Почему бы нам не придумать что-нибудь прямо здесь?» И эта песня просто сложилась примерно за два дня
Толчком стали кадры голода в Африке. Из этого родился текст, который Queen не прятали за метафорами: Только посмотри на все эти голодные рты, которые нам нужно кормить / Посмотри на все страдания, которые мы сами порождаем. В этой песне нет обычной для группы театральной дистанции. Она действительно звучит как разговор двух музыкантов, которые пытаются очень простыми словами сформулировать неудобный вопрос.
Важно и то, что авторство здесь общее. Для Queen это не редкость в широком смысле, но в данном случае слышно именно столкновение двух почерков: у Мэя всегда была склонность к гуманистическим, тревожным темам, что видно и по Hammer to Fall, а Меркьюри принес в песню мелодическую ясность и ту самую сценическую оголенность, на которой держится вся ее сила.
Акустика вместо роскоши
В окончательной версии Is This the World We Created…? сведена почти до минимума. Фредди записал фортепианную партию, но из микса ее убрали, выбрав более строгий и чистый вариант. В итоге песня держится на голосе Меркьюри и акустической гитаре Брайана Мэя, сыгранной на Ovation Pacemaker 1615, той самой модели, которая уже использовалась на Love of My Life. Даже этот повтор не выглядит самоповтором: скорее сознательной связью с другой большой балладой Queen, только здесь все еще суше и ближе.
Состав записи показателен сам по себе. В списке музыкантов только двое: Фредди Меркьюри и Брайан Мэй. Продюсировали трек Queen и Рейнхольд Мак, он же был звукорежиссером; ассистировал Stephan Wissnet. Для альбома, где группа в 1984 году одновременно работала и с синтезаторами, и с тяжелым роковым звуком, такой финал выглядел почти аскетично.
При этом запись не лишена характерной приметы времени. Длинный реверб на голосе Фредди делает песню менее вневременной, чем Love of My Life: именно этот эффект придает ей отчетливо восьмидесятнический оттенок. Но в случае Is This the World We Created…? это работает не против песни, а на нее. Сухая документальность текста сталкивается с большим, почти соборным эхом в вокале, и от этого вопрос в заглавии звучит не камерно, а так, будто его бросают в пустое пространство и ждут ответа.
Авторы книги Queen All the Songs замечают, что мелодия песни могла повлиять на более поздние известные баллады, в частности на More Than Words группы Extreme. Это утверждение невозможно доказать технически внутри самой записи, но связь понятна на слух: та же хрупкость дуэтного исполнения, та же ставка на простую акустическую форму без лишнего украшательства.
Песня, созданная для сцены
С самого начала Мэй и Меркьюри задумывали эту вещь не только как студийный финал The Works, но и как концертный номер для двоих. Так и вышло. Уже сама конструкция песни подсказывала, как она будет работать на большой площадке: после громких, насыщенных номеров Queen резко убирали масштаб и оставляли публику один на один с голосом Фредди и гитарой Брайана.
За месяц до Live Aid песня успела появиться на сборнике Greenpeace — The Album рядом с вещами Питера Гэбриэла, Кейт Буш и Eurythmics. А 13 июля 1985 года именно ею Меркьюри и Мэй завершили свое появление на Wembley в рамках Live Aid. В источнике о саундтреке Bohemian Rhapsody отдельно оговорено, что на официальном релизе с тем выступлением отсутствует почти весь дуэтный финал: из набора Wembley-номеров туда не вошла именно эта песня. Парадоксально, но один из самых тихих моментов Queen на концерте века в массовой памяти действительно существует чуть менее отчетливо, чем взрывная первая часть их сета.
Зато песня осталась на Live Magic, где она включена в трек-лист концертного альбома 1986 года, и на Live at Wembley ’86, собранном из выступления 12 июля 1986 года. Там она соседствует с Love of My Life, и это особенно удачное соседство: две баллады, в которых Queen временно снимают корону стадионной группы и показывают, насколько уверенно держатся без всякой машинерии.
Для сцены Брайан Мэй чаще брал уже не Ovation, а электро-классическую Gibson Chet Atkins CE с вырезом. Это мелкая, но важная деталь: песня оставалась камерной по сути, однако ее приходилось адаптировать под огромные площадки и концертную практику Queen середины 80-х.
После The Works
Судьба песни после выхода альбома получилась не такой громкой, как у хитов The Works, но вполне заметной. Она не растворилась среди поздних треков Queen и периодически возвращалась в официальных релизах. В 2011 году Брайан Мэй и Роджер Тейлор включили ее в сборник Deep Cuts 3 (1984–1995), составленный как подборка менее очевидных вещей из позднего каталога группы. Само присутствие Is This the World We Created…? в таком контексте говорит о многом: это не просто довесок к известной пластинке, а песня, которую внутри наследия Queen продолжали считать отдельной ценностью.
Интересно и место этой вещи в более широкой гуманистической линии группы. В книге о песне The Miracle прямо сказано, что Фредди использовал ее наряду с Is This the World We Created…? и One Vision, чтобы говорить о дружбе между народами и о лучшем мире. То есть даже через несколько лет, уже в совсем другом этапе истории Queen, именно этот камерный номер оставался для самих авторов важной точкой отсчета.
Фредди МеркьюриМы посмотрели на все песни на альбоме и поняли, что нам не хватает одной по-настоящему прозрачной баллады
Именно в этой прозрачности и кроется долговечность песни. В ней почти нет привычного для Queen студийного блеска, нет ритм-секции, нет хоров, нет гитарной архитектуры, которой Брайан Мэй обычно заполнял пространство. Остается только вопрос, заданный без прикрытия. Для группы, которую часто обвиняли то в избыточности, то в театральности, такой жест был особенно сильным. И, возможно, именно поэтому песня до сих пор звучит не как украшение The Works, а как его моральный центр.