У Брайана Мэя есть песни, которые в истории Queen будто всё время стоят чуть в стороне от общего прожектора. Не потому, что они слабее, а потому, что группа почти всегда побеждала слушателя масштабом, театром и ударными синглами. На этом фоне особенно легко пропустить вещь, в которой нет ни показной драматургии, ни рок-н-ролльного напора, зато есть то, что для Мэя вообще было одним из самых личных нервов: тоска по дому и странное чувство разрыва между сценой и обычной жизнью.

Именно так выглядит Long Away в контексте его песен середины и второй половины 70-х. В книгах о Queen она всплывает не как случайный альбомный трек, а как часть вполне ясной авторской линии. Рядом с Good Company, Sleeping on the Sidewalk, Leaving Home Ain’t Easy и даже с фантастической по форме ’39 эта песня помогает увидеть в Мэе не только гитарного архитектора Queen, но и автора, который снова и снова возвращался к одному и тому же внутреннему конфликту: что делать человеку, который добрался до вершины, но всё равно чувствует, что слишком часто уезжает от тех, кого любит.

Дом, до которого слишком далеко

О Long Away в исходных материалах говорится не так много, но сказано главное. В разборе Leaving Home Ain’t Easy эта песня названа среди тех вещей Брайана Мэя, которые «явно выражали его стремление вернуться домой к семье». Это не случайное соседство. После рождения первого сына, Джеймса, 15 июня 1978 года тема дома и отъезда стала для Мэя ещё болезненнее, но сама эта трещина в его песнях появилась раньше и уже была хорошо слышна.

Long Away как раз и оказывается важной ранней точкой этой линии. С одной стороны, Брайан — знаменитый музыкант, человек в группе, которая к середине 70-х уже играла по-крупному. С другой — автор, которого не отпускает чувство, что постоянные туры, студии и дороги делают успех двусмысленным. В описании Leaving Home Ain’t Easy это сформулировано очень точно: Мэй понимал, что карьера рок-звезды требует долгих отлучек, и каждая новая песня на эту тему подчёркивала парадокс его положения. Он был там, где бесчисленное множество музыкантов мечтали оказаться, но всё равно не мог избавиться от ощущения, что в другой части жизни не исполняет свой долг.

Из-за этого Long Away интересна не как просто ещё одна мелодичная вещь Брайана, а как очень характерное признание. В Sleeping on the Sidewalk тот же мотив уже повёрнут иначе: там жизнь музыканта в дороге связана с одиночеством, разочарованием и страхом потерять всё. В ’39 тема уходит в научно-фантастическую притчу о времени, расстоянии и невозможности вернуться в тот же самый мир. А в Leaving Home Ain’t Easy конфликт становится почти буквальным и семейным. Long Away стоит в центре этой цепочки: в ней уже слышен именно тот Брайан Мэй, для которого дорога никогда не была просто романтикой гастролей.

Это многое объясняет и в более широком смысле. Queen в те годы легко уходили в стилизацию, гротеск, тяжёлый рок, водевиль, почти оперную театральность. Но песни Мэя нередко работали как противовес. Они возвращали группу к более уязвимому, земному чувству. Поэтому Long Away важна не только для понимания самого автора, но и для понимания внутреннего баланса Queen: за всем блеском здесь всегда существовала тихая, очень человеческая линия.

Песня, которую Мэй считал недооценённой

Самое выразительное свидетельство о судьбе Long Away Брайан оставил много позже, когда говорил о другой своей вещи, ’39. Вспоминая песни, которые, по его мнению, могли бы стать синглами, он назвал именно эти две:

Понятно, что если ты сам написал песню, у тебя есть свои любимые дети, и тебе хочется, чтобы их услышало как можно больше людей. Если упускаешь такой шанс, он как будто исчезает навсегда. В моём случае это Long Away и ’39 с этого альбома, из которых вполне мог бы выйти сингл. Если песня не становится синглом, у неё нет возможности стать частью жизни людей

Брайан Мэй

В этой реплике важно всё сразу. Во-первых, Мэй ставит Long Away рядом с ’39 — одной из самых любимых своих композиций. Во-вторых, он прямо говорит о неиспользованной возможности: песня, по его мнению, имела потенциал сингла. И в-третьих, его досада относится не к коммерции как таковой, а к более тонкой вещи: к шансу войти в повседневную память слушателей.

Для Queen это особенно показательно. У группы не было дефицита сильных альбомных вещей; наоборот, проблема часто состояла в том, что на одном релизе соседствовало слишком много ярких, но очень разных песен. В такой ситуации некоторые композиции оставались любимыми у внимательных слушателей, но не получали того статуса, который даёт сингловая жизнь: радио, телевизионная ротация, отдельная рекламная судьба, закрепление в концертном и массовом каноне. Из слов Мэя ясно, что Long Away он видел именно в этой категории потерянных возможностей.

И это не выглядит позой автора, который просто защищает собственную вещь. В тех же источниках видно, что Брайан вообще был очень последователен в отношении своих песен. Он с явной нежностью говорил о ’39, снова и снова возвращался к темам одиночества и дома, а его сочинения часто тянулись не к эффектному жесту, а к долгому послевкусию. Long Away, судя по всему, относилась для него именно к таким песням: не обязательно самым громким, но глубоко своим.

Любопытно, что и в других текстах из подборки она возникает не один раз, хотя речь формально идёт о совсем других произведениях. В статье о Sleeping on the Sidewalk Long Away упомянута как пример песни о жизни артиста в дороге. В тексте о ’39 — как часть целого ряда вещей, где тема одиночества и тяги домой становится сквозной для Брайана. То есть даже в рассеянных перекрёстных ссылках видно: для исследователей каталога Queen эта композиция не исчезла, а осталась заметной опорной точкой в майевском корпусе песен.

Тихое возвращение в 2014-м

Через десятилетия Long Away получила ещё один аккуратный, но показательный жест признания. В 2014 году Queen выпустили сборник Queen Forever: в Великобритании он вышел 10 ноября, в США — 11 ноября. Задача у пластинки была вполне определённая. Если Queen Rocks подчёркивал более тяжёлую сторону группы, то Queen Forever, напротив, собирал мелодическую и романтическую линию их наследия.

Именно в этом контексте появление Long Away особенно красноречиво. На однодисковой версии сборника она включена в трек-лист наряду с Lily of the Valley, Don’t Try So Hard, Bijou, Save Me и другими песнями, где важнее не удар, а интонация. На делюксе Long Away тоже сохранена — на первом диске. Авторы книги отдельно подчёркивают, что даже однодисковое издание содержит несколько «драгоценных» треков, среди которых названа и Long Away.

Это, конечно, не то же самое, что несостоявшийся сингл в 70-е. Но в логике позднего каталога Queen такой выбор значит много. Песню не достали из архива ради полноты, не спрятали в бонусы и не оставили для фанатской археологии. Её включили в сборник, который должен был показать другую сторону группы — более мягкую, мелодичную, лирическую. И Long Away туда вписалась естественно.

На этом фоне особенно интересно звучат слова Роджера Тейлора о самом Queen Forever. Он говорил о релизе с присущей ему прямотой:

Роджер Тейлор: Это довольно странная смесь наших более медленных вещей. Я не хотел ту двойную версию, которую они выпустили. Для людей это, по-моему, уже чересчур, и, чёрт побери, очень мрачно! Я бы даже не назвал это альбомом. Это скорее продукт, сконструированный рекорд-компанией. Это не полнокровный альбом Queen

Даже с этой оговоркой сам факт присутствия Long Away на сборнике остаётся важным. Песня пережила свою эпоху не как музейный экспонат, а как часть той линии Queen, которую спустя годы всё ещё хотелось предъявить заново. Возможно, именно так и сбылось то, о чём говорил Мэй: без синглового шанса песня не вошла в жизнь слишком большого числа людей тогда, но всё же не растворилась окончательно. Она осталась среди тех вещей, к которым возвращаются, когда хотят услышать в Queen не только размах, но и расстояние между сценой и домом.