17 января 1997 года в Париже, на премьере балета Мориса Бежара, Брайан Мэй, Роджер Тейлор и Джон Дикон вышли на сцену вместе в последний раз. Они сыграли The Show Must Go On, а вокальную партию исполнил их друг Элтон Джон. Именно после этого вечера у Мэя оформилась песня, которая стала не просто посвящением Фредди Меркьюри, но и последней новой студийной записью Queen в классическом составе без Фредди.

У No-One but You (Only the Good Die Young) особый вес даже по меркам поздней истории группы. Это не архивная находка и не монтаж из старых фрагментов, а новая вещь, записанная в 1997 году тремя оставшимися участниками. В ней есть и прямой личный адрес, и ощущение времени: к моменту выхода песня уже воспринималась не только как отклик на смерть Фредди, но и как более широкое высказывание о тех, кто уходит слишком рано.

После Парижа

Импульс пришёл именно после парижского выступления. Через несколько недель Брайан отправил Роджеру демо No-One but You (Only the Good Die Young), но реакция последовала не сразу. Брайан Мэй: Он убрал её куда-то в ящик стола, потому что был занят, чем-то ещё занимался. И только спустя месяцы Роджер вдруг позвонил, уже взволнованный, и сказал: «Я только что послушал эту вещь, и она потрясающая. Мы должны сделать её песней Queen»

Замысел был предельно личным. По источникам, текст с самого начала обращён к ушедшему другу, и почти в каждой строке легко считывается Фредди. Уже в первом куплете есть образ, отсылающий к статуе Меркьюри в Монтрё на берегу Женевского озера: рука над водой, ангел, тянущийся к небу. Но песня не замыкается на одном человеке. Её главный нерв шире: чаще всего слишком рано уходят именно те, кого любят сильнее всего.

В этом смысле No-One but You устроена как поздняя песня Queen без театрального размаха, но с ясным эмоциональным прицелом. Здесь нет попытки спрятаться за сложную форму или студийный трюк. Наоборот, группа выбрала прямое высказывание, почти разговорное по интонации. Поэтому вещь работает не за счёт эффектности, а за счёт мягкости и человеческого масштаба.

Летняя запись 1997-го

Запись прошла летом 1997 года в двух собственных точках музыкантов в Суррее: в Allerton Hill Studios Брайана Мэя и в Cosford Mill Studios Роджера Тейлора. Продюсером выступили сами Queen, за инженерную часть отвечали Джастин Ширли-Смит и Джошуа Дж. Макрей. Состав при этом был предельно лаконичным: Брайан записал ведущий вокал в первом и третьем куплетах, бэк-вокал, фортепиано и электрогитару; Роджер спел второй куплет, добавил бэк-вокал и барабаны; Джон сыграл бас.

Распределение голосов здесь особенно показательно. Песню ведёт не один человек, а двое, и это создаёт ощущение коллективного прощания. Сначала звучит Брайан, потом слово берёт Роджер, после чего Брайан возвращается в третьем куплете. Для группы, пережившей смерть своего фронтмена, такой обмен репликами внутри одной баллады звучит почти как внутренняя перекличка.

По описанию из источника, мелодия у песни слегка слащавая, и сильнее всего она работает не как образец фирменной эксцентрики Queen, а как вещь, построенная на сообщении и нежности. Это слышно и по инструментовке: фортепианная основа, сдержанный бас Джона, ударные без лишнего нажима, гитара Мэя не спорит с текстом, а поддерживает его.

Отдельная деталь придаёт записи почти документальный оттенок. К моменту съёмок видео в Bray Studios Джон Дикон уже фактически ушёл из Queen и сказал друзьям-музыкантам, что больше никогда не будет играть с группой. Но для этой вещи он всё же записал свою неброскую басовую линию и появился в кадре. В итоге именно No-One but You стала его последним вкладом в Queen.

Последняя новая песня Queen с Джоном

В ноябре 1997 года No-One but You (Only the Good Die Young) включили в сборник Queen Rocks. Затем, 5 января 1998 года, песня вышла на Parlophone отдельным синглом. На британском 45 rpm-сингле и CD она сопровождалась Tie Your Mother Down в сингловой версии, ремиксом We Will Rock You от Рика Рубина с самоироничной пометкой «Ruined» и Gimme the Prize (The Eye Instrumental Remix). В британском чарте сингл поднялся до 13-го места.

Но сухая дискографическая справка в этом случае значит меньше, чем положение песни внутри истории группы. По состоянию на сегодня это последняя композиция, записанная тремя оставшимися оригинальными участниками Queen вместе. Не просто поздний релиз, а именно финальная новая студийная точка, в которой ещё слышны все трое: Брайан, Роджер и Джон.

Поэтому песня невольно собирает сразу несколько прощаний. Она обращена к Фредди, фиксирует последний студийный жест Джона Дикона внутри Queen и одновременно закрывает саму возможность дальнейшей работы группы в этом виде. Отсюда и её тихая сила: No-One but You не пытается быть большим финалом, но фактически им становится.

Когда Брайан Мэй взял песню в тур Another World в 1998 году, она не потеряла актуальности. Напротив, её смысл только расширился. С момента записи уже успели трагически погибнуть принцесса Диана и модельер Джанни Версаче, сотрудничавший с Queen. Так частное посвящение окончательно превратилось в балладу о внезапной утрате вообще.

В истории Queen хватает более дерзких, более новаторских и более масштабных вещей. Но у No-One but You другое место. Это песня, в которой группа после всех своих катастроф и триумфов отказалась от позы и сказала главное почти без прикрытия. Именно поэтому её до сих пор слушают не как приложение к сборнику Queen Rocks, а как последнюю настоящую реплику той группы, которая когда-то существовала вчетвером.