The Loser in the End

На Queen II граница между White Side и Black Side проходит не по шву между двумя великими пьесами Фредди Меркьюри или Брайана Мэя, а через жёсткий, почти вызывающий номер Роджера Тейлора. The Loser in the End закрывает белую сторону пластинки и врывается в неё с таким барабанным вступлением, что параллель с Led Zeppelin слышна сразу. Не случайно сам Тейлор формулировал это без экивоков: Тейлор: Лучший барабанщик? Легко. Джон Бонэм лучше всех остальных. Тут всё довольно просто

Но дальше песня быстро перестаёт быть просто кивком в сторону любимого ударника. Для Queen это был уже второй альбомный номер Тейлора, который он не только написал, но и спел сам. На пластинке, где Брайан и Фредди строили сложную систему из White Side и Black Side, Роджер принёс вещь куда более приземлённую и колючую: не сказку, не фэнтези, а песню о матери, которую дети легко принимают как должное, пока не уходят своей дорогой

Песня Роджера среди миров Брайана и Фредди

The Loser in the End заметно выбивается из привычного для Queen II театрального рисунка. Источник прямо подчёркивает: музыкальный почерк Тейлора здесь явно из другой школы, не той, что у Мэя и Меркьюри. Возможно, поэтому реакция на песню с самого начала была разделённой. С одной стороны, она работает как переход внутри альбома, как точка, где White Side заканчивается и уступает место Black Side. С другой, именно из-за своей прямолинейности она всегда стояла чуть особняком внутри общей концепции пластинки

Текст у Тейлора тоже намеренно земной. В центре не мифологический персонаж и не романтический образ, а мать, которая почти двадцать лет кормила, одевала и растила сына, а в ответ получает только «прощай, мама» и ночные слёзы. При этом песня не сводится к морализаторству. В середине Тейлор разворачивает её в сторону самих родителей: матерям тоже предлагается не держать детей слишком крепко и помнить, что они сами были молоды не так уж давно. Из-за этого The Loser in the End звучит не как обвинение, а как довольно жёсткий семейный разговор, в котором обида и понимание существуют одновременно

Для Роджера такая интонация была важна ещё и потому, что он и в дальнейшем регулярно откладывал собственные песни в сторону, оставляя их для сольных проектов. Источник напоминает: материала у него хватало, и позднее эта линия уйдёт уже в сольные записи, начиная с Fun in Space в 1981 году. На Queen II же The Loser in the End остаётся ранним примером того, что Тейлор в группе был не просто барабанщиком с высоким бэк-вокалом, а автором со своим характером и своим углом зрения

Август 1973 в Trident

Песню записали в августе 1973 года в Trident Studios в Лондоне. Продюсерами выступили Queen и Рой Томас Бейкер, за пульт сел Майк Стоун. Состав предельно конкретный: Роджер Тейлор взял на себя ведущий и подпевающий вокал, барабаны и маримбы, Брайан Мэй сыграл на электрогитаре и акустике, Джон Дикон записал бас

Главный выигрыш этой версии в том, что Тейлор добился совсем иного барабанного звука, чем на дебютном альбоме, которым он остался недоволен. В источнике прямо сказано: уже с первых секунд он выстраивает мощный drum sound, избавляясь от той приглушённости, которая его раздражала на первом диске. На крэш-тарелку добавили длинную задержку; похожий эффект лег и на голос Тейлора. Позже такой вокальный хвост станет одной из его фирменных черт в Queen, хотя впервые похожий приём уже появлялся на Modern Times Rock ’n’ Roll

Отдельная деталь, которая особенно хорошо показывает логику Queen II, это маримбы. Для группы с её тогдашним образом и тяжёлым гитарным звуком такой инструмент выглядел почти чужаком, но именно из подобных решений и складывался альбом. Бейкер недаром называл Queen II записью по принципу «кухонной раковины»: в неё тащили всё, что могло сработать. The Loser in the End как раз из таких треков. Он держится на тяжёлом ударе, но при этом украшен деталью, которая вообще не обязана была появиться в песне Queen образца 1973 года

Есть и ещё одна любопытная мелочь из того же источника: Тейлор, при всей своей репутации ударника, был большим коллекционером шестиструнных гитар. Брайан Мэй позже даже шутил, что гитар у него самого меньше, чем у Роджера. Для The Loser in the End это не центральный факт, но он хорошо объясняет, почему Тейлор мыслил свои песни не только ритмом, а более широко, как полноценные студийные конструкции со своим тембровым рисунком

Жёсткий стык White Side и Black Side

На уровне драматургии альбома роль песни очень точная. Queen II делится на две условные территории: White Side в основном связана с материалом Брайана Мэя, Black Side принадлежит Фредди Меркьюри. The Loser in the End стоит ровно на границе между ними и завершает первую половину пластинки не мечтательно и не торжественно, а с почти хард-роковой грубостью. Это важный момент: белая сторона заканчивается не растворением в красивой гармонии, а ударом

Именно поэтому песня так заметна даже тем, кто не считает её одной из вершин Queen II. Она ломает ожидание. После более романтических и многослойных вещей первой стороны Тейлор выводит на передний план свой хрипловатый голос, прямой ритм и текст без фэнтезийной дымки. В альбоме, где всё построено на контрастах света и тьмы, The Loser in the End сама становится одним из таких контрастов

Критики, впрочем, реагировали на это не всегда благосклонно. Даже вполне доброжелательный к Queen журнал Record Mirror разнёс песню в клочья, написав, что это, по сути, худший кусок хлама, когда-либо оттиснутый на пластике. Такая реакция многое говорит не только о самой композиции, но и о том, как ранних Queen воспринимали в 1974 году: как группу, которая постоянно рискует переборщить и потому легко делит слушателей на тех, кого её дерзость раздражает, и тех, кого она цепляет именно из-за этой неровности

Песня, которая осталась студийной

У The Loser in the End есть ещё одна показательная черта: Queen никогда не играли её на концертах. Для песни с таким явным барабанным характером это выглядит почти странно, но факт остаётся фактом. Она так и осталась студийным эпизодом Queen II, запертым внутри логики самого альбома и его внутреннего сюжета

При этом совсем бесследно трек не исчез. В Японии именно The Loser in the End поставили на оборотную сторону сингла Seven Seas of Rhye. То есть песня не стала концертным номером и не превратилась в фанатский стандарт, но всё же получила отдельную жизнь вне альбома, пусть и локальную

Наверное, в этом и заключается её особое место. Это не универсальный хит и не тот случай, когда группа сама потом десятилетиями подтверждала значимость вещи сценой. The Loser in the End важна по-другому: как ранний, очень узнаваемый портрет Роджера Тейлора внутри Queen II. С жёстким вступлением, тяжёлым голосом, неожиданными маримбами и тем самым семейным сюжетом без всякой героизации. Не самая любимая песня критиков, но одна из тех, по которым особенно ясно слышно, насколько разными авторами были четверо музыкантов Queen уже в 1973 году