Когда Queen только искали путь к дебютному альбому, у них уже была песня, которая звучала не как юношеский наскок, а как воспоминание. The Night Comes Down записали на сессиях в De Lane Lea Studios в Лондоне в 1971 году, и именно эта вещь вместе с Keep Yourself Alive и Liar помогла убедить Джека Хольцмана распространять группу в США через Elektra. Для коллектива, который тогда еще существовал на уровне демо и переговоров, это был не просто удачный трек, а один из первых реальных аргументов в свою пользу.

В раннем каталоге Queen песня выделялась еще и настроением. Ее называют первой рок-балладой группы, и это слышно не только по темпу, но и по интонации Брайана Мэя. Вместо театрального удара или тяжеловесного риффа здесь работает память: подростковые годы, которые уже кажутся далекими, сумеречное состояние между днем и ночью, и легкая битловская тень, скользящая через первую строфу.

Песня, с которой начиналось доверие

The Night Comes Down появилась в тот момент, когда Queen еще только собирали свой первый набор песен для показа лейблам. В 1971 году, уже после прихода Джона Дикона в феврале, группа действовала всерьез: устроила первую фотосессию с Дугласом Паддифутом, начала искать партнеров и вернулась к знакомым еще по временам Smile инженерам Терри Йидону и Джеффу Калвару. Те как раз готовили к открытию новую площадку De Lane Lea возле стадиона Уэмбли и искали группу, способную играть очень громко, чтобы проверить акустику и оборудование. Queen получили редкий для начинающей команды шанс: в обмен на эту шумовую проверку им дали возможность бесплатно записать несколько вещей.

Так появились знаменитые De Lane Lea Sessions: Keep Yourself Alive, The Night Comes Down, Great King Rat, Jesus и Liar. Долгое время официальной датой этих записей считался декабрь 1971 года, и именно эта дата обычно указывается для The Night Comes Down. Но в книге 40 Years of Queen, одобренной самой группой, опубликованы фотографии Брайана Мэя с этих сессий, датированные уже сентябрем 1971-го. Для истории песни это важная деталь: она относится к самому раннему, еще доальбомному слою Queen, когда группа уже звучала собранно, но все еще фиксировала себя почти в режиме пробного запуска.

The Night Comes Down сразу выделялась на фоне соседних композиций. Если Liar и Great King Rat тянули в сторону массивного, многосекционного хард-рока, а Keep Yourself Alive демонстрировала напор молодой группы, то здесь Мэй писал иначе: мягче, меланхоличнее, с заметным вниманием к образу и атмосфере. В источниках песню прямо называют первой рок-балладой Queen, и это определение вполне точное. Она не отказывается от роковой фактуры, но строится не на атаке, а на ощущении уходящего света.

Текст Мэя обращен к его собственным подростковым годам, которые уже кажутся чем-то отдаленным. В первой строфе есть почти подмигивающая отсылка к Beatles: строка про Люси явно перекликается с Lucy in the Sky with Diamonds Джона Леннона и Пола Маккартни. Для сдержанного, академичного Брайана Мэя намек на наркотическую тему выглядит неожиданно, но общий принцип раннего Queen был довольно свободным: слова могли работать и как смысл, и как звук. Поэтому The Night Comes Down важна не как исповедь в лоб, а как ранний пример того, как Мэй соединял личную память, поп-культурные отголоски и образную неопределенность.

De Lane Lea: громкая комната и ранний саунд Queen

История записи здесь почти так же интересна, как и сама песня. На первых сессиях Queen досталась крупнейшая студия комплекса. Это особенно сказалось на барабанах Роджера Тейлора: большая комната давала широкий, мощный звук за счет естественного резонанса. Тейлор уже тогда использовал более развернутую установку, чем было принято, включая бас-томы на шестнадцать и восемнадцать дюймов, что особенно подходило для его частых раскатов.

За пультом на этих записях был штатный инженер De Lane Lea Луис Остин, указанный для The Night Comes Down и как продюсер, и как звукорежиссер. Помогал ему Мартин Бирч, который позднее станет одним из ключевых имен в тяжелом роке и металле, работая с Black Sabbath, Rainbow и Iron Maiden. Но в случае с Queen важнее другое: группа с самого начала записывалась медленно, придирчиво и с явной установкой на точность. Это были не сырые концертные слепки, а уже тщательно собранные версии песен.

Брайан Мэй на этих сессиях играл через стену арендованных Marshall, которую для группы подготовили Йидон и Калвар. Но именно в The Night Comes Down особенно важен не только электрический, но и акустический слой. Еще во времена группы 1984 Мэй подружился с басистом Дэйвом Диллоуэем. В какой-то момент тот отдал ему старую немецкую акустическую Hallfredh 1930-х годов, а взамен получил шестиструнную Egmond Toledo, которую Брайан когда-то получил от родителей на седьмой день рождения. Позже Мэй вернул себе и этот инструмент, но для The Night Comes Down ключевой осталась именно дешевая Hallfredh с мощным, хотя и не самым точным звуком. Сам Мэй называл ее акустикой Диллоуэя.

Эта деталь многое объясняет в характере записи. Песня держится не на отшлифованной студийной акустике, а на чуть грубоватом, объемном тембре инструмента с прошлым. Для раннего Queen, который еще только вырабатывал собственную роскошь звучания, такой выбор работал идеально: в записи есть и мягкость, и шероховатость.

Интересно, что позже, уже при сведении дебютного альбома, именно эта версия The Night Comes Down оказалась особенно удачной с точки зрения нужного баланса. Рой Томас Бейкер искал для пластинки правильное соотношение плотности и воздуха, и песня, записанная еще на сессиях De Lane Lea, этому требованию соответствовала. Роджер Тейлор, вообще часто недовольный тем, как на альбоме Queen звучат барабаны, именно этот дубль ценил выше некоторых других. В итоге для релиза выбрали не новую переработанную версию, а именно запись 1971 года.

Между днем и ночью

Сила The Night Comes Down в том, как рано в ней проявились черты, которые потом станут для Queen почти фирменными. Вторая строфа строится на дуальности белого и черного, дня и ночи. На уровне отдельной песни это просто образ сумерек и внутреннего перехода, но в более широком смысле здесь уже угадывается тяга группы к противопоставлениям: свет и тьма, добро и зло, маска и лицо, сцена и реальность. Позже такие контрасты станут заметной частью не только песен Queen, но и их визуального мира, особенно к началу 1974 года, в костюмах и гриме.

При этом The Night Comes Down совсем не выглядит наброском к будущему величию. В ней нет желания доказать масштаб любой ценой. Напротив, ее достоинство в камерности. Фредди Меркьюри поет здесь без той демонстративной эксцентричности, которая вскоре станет одной из визитных карточек Queen. Джон Дикон и Роджер Тейлор держат песню собранно и без лишнего нажима, а Мэй строит аранжировку так, чтобы меланхолия не растворялась в сладости.

Отсюда и особое место песни на дебютном альбоме Queen. Она пришла туда из более раннего времени, из эпохи, когда группа еще только проверяла на прочность студийные стены и собственную совместимость. Но именно поэтому The Night Comes Down звучит убедительно: это не ретроспективная стилизация под юность, а настоящая ранняя вещь, в которой уже слышно, что Queen умеют не только атаковать, но и вспоминать.

Если Keep Yourself Alive показывала, насколько эта группа живая и амбициозная, то The Night Comes Down показывала другое: у Queen есть внутренняя глубина, и Брайан Мэй умеет превращать личное ощущение времени в песню, которая держится десятилетиями. Для раннего этапа карьеры это было неочевидное, но очень весомое качество. Возможно, именно поэтому среди первых пяти демо Queen именно эта композиция осталась не просто историческим документом, а полноценной частью их канона.