В конце 1980 года, когда Queen уже были группой номер один и только что занесли в актив пятижды платиновый The Game, Роджер Тейлор ушёл в сторону. Пока остальные занимались своими делами, он закрылся в Mountain Studios в Монтрё и записал Fun in Space. Для публики это выглядело как побочная ветка карьеры барабанщика Queen. На деле альбом оказался точным портретом человека, которому внутри группы всегда было тесно в одной роли.
Тейлор давно писал песни, которые даже в каталоге Queen звучали как отдельная территория. В The Loser in the End он уже в 1973 году пел сам, требовал более мощного барабанного звука, добавлял маримбы и длинную задержку на голосе. В More of That Jazz в 1978-м он снова взял на себя почти всё: вокал, барабаны, маракасы, электрогитару и бас. Fun in Space стал моментом, когда эти инстинкты перестали быть исключением внутри альбома Queen и превратились в целую систему.
К Fun in Space Тейлор пришел не внезапно. Еще во время работы над The Game он пробовал идеи, которые плохо помещались в общую логику Queen, но очень точно описывали его собственный вкус. Coming Soon, записанная в Мюнхене в июне–июле 1979 года, строилась на его любимой вещи: прямом, бодром роке с тяжелым соло и легкими, почти насмешливыми словами. За нашей музыкой нет никакого великого замысла. Мы, по сути, здесь для того, чтобы развлекать людей, желательно хорошо сделанной музыкой. Я пишу песни как хобби. Я не Пол Маккартни, который встаёт и до завтрака сочиняет песню
В этой фразе слышен весь Роджер. Он не изображал из себя «большого автора», хотя к песням относился серьёзно. Напротив: его вещи обычно держались на очень конкретном физическом ощущении музыки. В Coming Soon ритм задают басовый том и малый барабан, а Oberheim OB-X придает треку футуристический оттенок. Именно этот синтезаторный отблеск Тейлор потом развернул уже по-настоящему широко на Fun in Space.
Еще важнее A Human Body, записанная в феврале–мае 1980 года. Ее убрали с The Game, потому что остальным она показалась слишком мелодичной для альбома, которому требовался более ритмичный и роковый номер. В итоге песня ушла на бисайд Play the Game, но по сути стала мостом к сольной пластинке. В ней Тейлор поет сам, сам играет на барабанах, электрогитаре и синтезаторе, а участие Фредди Меркьюри и Брайана Мэя сведено к почти незаметным подпевкам в припевах. Это уже почти законченный сольный метод: один музыкант строит песню вокруг собственного тембра, собственного ритма и собственного набора звуков.
Fun in Space часто вспоминают как первый сольный альбом барабанщика Queen, но это слишком бедное определение. Правильнее говорить о пластинке музыканта, который давно не хотел ограничиваться установкой. Тейлор был не только автором, но и человеком, которому нравилось собирать трек целиком. Еще в The Loser in the End и More of That Jazz он выходил далеко за пределы своей формальной должности. Брайан Мэй потом даже смеялся: «Сколько у меня гитар? Не так много, как у Рога!»
Роджер ТейлорЯ всегда хотел, чтобы новые технологии не заменяли песню, а меняли ее перспективу
Эта логика особенно ясно проявилась в A Human Body. С отметки 0:41 там звучит монотонно произнесенное human, и для этого эффекта Тейлор использовал Roland VP-330 с вокодером. Голос, поданный в микрофон и пропущенный через клавиатуру, превращался в почти нечеловеческую дикцию. Для начала 1980-х это был знак того, куда его тянет: в сторону музыки, где механика делает энергию страннее и современнее.
Позже именно этот прием он перенесет в первый большой хит, который принесет в Queen в 1984 году, Radio Ga Ga. Группа в восьмидесятых вообще слишком зациклилась на новых технологиях. В восьмидесятых у нас постоянно стояла какая-то новая техника, и как только она устаревала, мы использовали её в качестве столика для кофе
Но на Fun in Space техника еще не превращается в самоцель. Техника здесь расширяет рок-н-ролльный характер самого Тейлора. Его песни и внутри Queen нередко были построены на напоре, повторе, прямом риффе и ясной, почти уличной энергии. Синтезаторы и вокодер не отменяли этого, а лишь добавляли другое освещение. Поэтому его сольный дебют и не звучит как побег от Queen. Скорее как комната в том же доме, куда редко заходили остальные.
Сольный альбом Тейлора лучше всего объясняет то, как потом его привычки возвращались обратно в Queen. Весной 1981 года, сразу после японских и южноамериканских гастролей, он уже продвигал свою первую сольную пластинку. Через несколько месяцев группа окажется в Мюнхене, где атмосфера будет всё более тяжелой, а Hot Space расколет ее на разные музыкальные лагеря. Фредди Меркьюри и Джон Дикон потянут группу в сторону фанка и диско, Брайан Мэй и Роджер Тейлор будут держаться за роковую упругость. Fun in Space оказался заранее проговоренной позицией Тейлора.
Он не был ретроградом, который просто ненавидел синтезаторы. Наоборот, новые инструменты он осваивал быстрее многих. Но он хотел, чтобы при всей электронике в музыке оставался удар, воздух и мышца. Когда он позже скажет про Hot Space короткое «Это было полное дерьмо», за этой резкостью будет стоять очень ясное понимание собственной эстетики. Тейлор вполне принимал футуристический звук, если тот не вытеснял живую силу песни.
Hijack My Heart, записанная в 1988–1989 годах для The Miracle, звучит особенно показательно. Ее называют вещью, куда более близкой музыкальной вселенной сольных альбомов Тейлора, Fun in Space и Strange Frontier, чем собственно Queen. Там снова его любимые темы: красивые женщины, быстрые машины, случайные встречи, влюбленность и чувство, что в любую секунду может начаться что-то новое. Это очень роджеровский набор. Чистый азарт движения.
Fun in Space как раз и показал этот темперамент в чистом виде. Автора, певца и аранжировщика, который давно строил собственный язык параллельно с группой. Внутри Queen он приносил песни, где важны были моторика, грубоватая мелодичность, любовь к технике и почти подростковое удовольствие от скорости. Сольный альбом просто убрал перегородки и дал услышать, как это всё складывается в одного человека.