A Human Body

Весной 1980 года Queen работали в мюнхенской Musicland над материалом для The Game, и одна из песен Роджера Тейлора сначала рассматривалась как часть альбома наравне с остальными. Но в финальный порядок пластинки она так и не попала: остальным участникам показалось, что вещь слишком мелодична, а самому альбому для равновесия нужнее более ритмичный и более рок-н-ролльный номер. В итоге её место заняла Coming Soon.

Так A Human Body оказалась в куда более странной и в чём-то показательной роли. 30 мая 1980 года, когда Play the Game вышла в Британии синглом на EMI, именно песня Тейлора поставили на оборотную сторону. Формально это был би-сайд, но по содержанию он уже показывал, куда самого Роджера тянет отдельно от Queen: к более личной, синтетической и немного футуристической поп-роковой манере, которая вскоре выльется в его первый сольный альбом Fun in Space.

Песня, не вписавшаяся в The Game

История A Human Body хорошо показывает, насколько точно Queen в тот момент чувствовали внутренний баланс пластинки. The Game открывал для группы новую синтетическую эпоху, но даже на таком альбоме важны были пропорции: сколько в нём будет грува, сколько жёсткости, сколько мелодической мягкости. По сведениям allthesongs, A Human Body сочли слишком певучей вещью, и поэтому она уступила место Coming Soon, более ритмичному и более роковому треку.

Это решение не выглядит случайным, если посмотреть на песню в контексте 1980 года. Play the Game, на чьей обратной стороне она вышла, уже подавалась как начало так называемой synth era у Queen. В самой песне Фредди Меркьюри группа использовала новый Oberheim OB-X, а запись обоих треков шла в Musicland в Мюнхене в одни и те же месяцы: с февраля по май 1980-го. Поэтому A Human Body звучит не как забытый довесок из чужой сессии, а как родственная часть того же переходного момента, просто менее подходящая под драматургию альбома.

При этом авторская логика у Тейлора здесь совсем не проходная. Текст песни отсылает к Роберту Фолкону Скотту, знаменитому британскому полярному исследователю, погибшему в 1912 году во время своей последней антарктической экспедиции. В британской памяти Скотт давно закреплён как фигура почти героическая, хотя его имя остаётся и спорным: ошибки командования, как утверждалось, привели к гибели всей его группы уже на обратном пути после достижения Южного полюса. Тейлор не спорит с этим наследием напрямую, а скорее выбирает саму фигуру Скотта как образ человеческой уязвимости, упорства и обречённости.

Мюнхенская запись и почти сольной формат

По составу A Human Body сразу выдаёт, кто здесь главный двигатель. В записи участвовали все четверо, но распределение ролей очень красноречиво. Роджер Тейлор спел ведущий вокал, сыграл на ударных, электрогитаре и синтезаторе, а также записал бэк-вокал. Джон Дикон отвечал за бас. Брайан Мэй сыграл на электрогитаре и подпел, а Фредди Меркьюри ограничился только бэк-вокалом.

Именно поэтому песня выглядит почти как сольная работа Тейлора, случайно вышедшая под вывеской Queen. В источнике allthesongs это сказано прямо: участие Фредди и Брайана в припевных гармониях сведено к ненавязчивому вмешательству. В обычной иерархии Queen, где даже короткие альбомные вещи часто выигрывали от ярко выраженного группового столкновения характеров, A Human Body устроена иначе. Здесь не так много того театрального напряжения, которое рождается из борьбы четырёх почерков. Зато очень ясно слышно, как Тейлор собирает собственную звуковую территорию.

Отсюда и естественная связь с Fun in Space. Уже осенью 1980 года Роджер начал записывать свой первый сольный альбом в Mountain Studios в Монтрё, которые к тому моменту принадлежали Queen. По набору приёмов A Human Body выглядит почти черновиком этого шага вперёд: Тейлор сам тащит на себе песню как мультиинструменталист, поёт сам, выстраивает синтетическую фактуру и не особенно прячется за коллективный бренд. Если слушать её не как «потерянный» номер The Game, а как ранний сигнал будущего сольного маршрута, многое встаёт на место.

Голос машины и новый инструмент Тейлора

Самая цепкая деталь песни появляется уже на отметке 0:41, когда слышен роботизированный голос, монотонно произносящий слово human. Для Queen начала 1980 года это была не декоративная мелочь, а вполне конкретный технологический жест. Чтобы добиться этого футуристического эффекта, Тейлор использовал новый синтезатор Roland VP-330, оснащённый вокодером.

Принцип работы здесь описан вполне ясно: голос, снятый микрофоном и поданный в инструмент, меняется в зависимости от нот, сыгранных на клавиатуре. Сегодня такой эффект воспринимается почти как часть стандартного словаря восьмидесятых, но тогда это был ещё свежий, почти революционный приём. В этом смысле A Human Body интересна не только как би-сайд, но и как ранняя точка, где Queen нащупывают язык десятилетия через руки Роджера Тейлора.

У этого эпизода есть и прямое продолжение внутри истории группы. Тот же источник связывает опыт A Human Body с будущим хитом Radio Ga Ga: именно там Тейлор позже снова использует этот процесс, уже в 1984 году, причём на песне, которая станет для него главным авторским попаданием в рамках Queen. Если оглядываться назад, роботизированное human в A Human Body слышится не просто любопытной студийной находкой, а ранней пробой того, что потом зазвучит куда громче и увереннее.

Любопытно, что при всей технологичности песня не пытается быть холодной. Её мелодическая мягкость как раз и стала причиной, по которой она не вошла в The Game. Получается почти парадокс: вещь, где один из самых заметных моментов построен на голосе-машине, сочли слишком мелодичной для альбомного баланса. Но именно это противоречие и делает A Human Body живой. Тейлор здесь не выбирает между человеком и механизмом, а соединяет одно с другим.

На обороте Play the Game

Сингловая судьба песни тоже говорит о её месте в каталоге Queen. Play the Game вышла в Великобритании 30 мая 1980 года, а в США 6 июня на Elektra; в британском чарте сингл добрался до 14-й строчки, в американском до 42-й. На лицевой стороне была торжественная, романтическая баллада Фредди Меркьюри, открывавшая новую фазу звучания группы. На обратной — A Human Body, куда более частная, более странная и куда менее очевидная вещь.

В этом соседстве есть своя логика. Play the Game демонстрировала новый облик Queen крупным планом, почти декларативно. A Human Body показывала тот же поворот сбоку: без фанфар, без обязательного хита, зато с технологическим любопытством, с голосом Роджера на первом плане и с почти сольной свободой внутри групповой сессии. Если альбом The Game в итоге обошёлся без этой песни, то сингл Play the Game, наоборот, только выиграл от такого второго слоя.

В большой дискографии Queen A Human Body обычно не относят к важнейшим вещам, и с формальной точки зрения это легко понять. Она не попала на альбом, не стала концертным номером, не превратилась в хит. Но именно такие песни часто позволяют точнее рассмотреть момент перемены. Здесь Queen уже стоят на пороге восьмидесятых, а Роджер Тейлор уже слегка выскальзывает вперёд со своими идеями. И в этом коротком би-сайде слышно сразу два движения: куда шла группа и куда отдельно собирался идти её барабанщик.