Crash Dive on Mingo City

Летом 1979 года Queen приехали в Musicland Studios в Мюнхене с двумя задачами сразу: делать новый студийный альбом и параллельно начинать музыку для Flash Gordon. В этот момент группа уже выходила из непростого периода. Jazz собрал резкие отзывы, внутри коллектива накапливалось раздражение, а привычная система работы явно переставала устраивать всех четверых. Именно на этом фоне и возник мир саундтрека, в котором позже появится Crash Dive on Mingo City.

Парадокс в том, что о самой пьесе источники говорят совсем немного. Зато довольно подробно описывают обстоятельства, в которых она могла появиться. Queen впервые всерьёз вошли на территорию киномузыки, а вместе с этим окончательно ослабили собственный старый запрет на синтезаторы. Если The Game только приоткрыл эту дверь, то Flash Gordon, как писал David Dunlap Jr., был моментом, когда группа оказалась в электронном пространстве уже не по щиколотку, а почти с головой.

Заказ Дино Де Лаурентиса

Идея сделать саундтрек к не музыкальному фильму обсуждалась у Queen и раньше. Роджер Тейлор позже вспоминал, что группе хотелось написать «первый рок-н-ролльный саундтрек к не музыкальному фильму». Весной 1979 года, ещё до японских гастролей, Джим Бич встретился с продюсером Дино Де Лаурентисом и предложил Queen для его фантастического эпика Flash Gordon. Тот колебался, но в итоге согласился.

Этот заказ оказался для группы не просто побочной работой между турами. В книге The Ultimate Illustrated History подчёркивается, что в июне и июле 1979 года Queen в Мюнхене записали всего четыре песни для The Game, но, по всей видимости, уже тогда начали работать и над материалом для Flash Gordon. То есть музыка к фильму рождалась в том же нервном, перегретом пространстве, где группа одновременно искала новый студийный язык и спорила о собственном будущем.

Для Queen это был ещё и способ выйти из жёсткой схемы обычного альбома. Критики годами обвиняли их в напыщенности и декоративности, а тут появился фильм, где можно было не оправдываться за театральность, а, наоборот, довести её до предела. David Dunlap Jr. точно уловил этот смысл: если от группы ждали «шлоковой космической оперы», она могла ответить тем, что сделает её с явным удовольствием.

Мюнхен, Мак и конец старых запретов

Ключевая фигура этого периода — продюсер Рейнхольд Мак. До Queen он работал в Musicland с Джорджо Мородером, а саму группу, по его словам, сначала увидел «закостеневшей в своих привычках, как пенсионеры». Мак быстро столкнулся с двумя разными творческими полюсами внутри коллектива: Фредди Меркьюри, который, по его воспоминаниям, мог за пятнадцать-двадцать минут выдать блестящую идею, и Брайан Мэй, склонный после первого всплеска вдохновения уходить в бесконечную доработку деталей.

В этой атмосфере Queen начали менять и инструментарий. Формально на обложке The Game ещё красовалась фраза про «первое появление синтезатора на альбоме Queen», но в материалах есть важная поправка: Роджер Тейлор позже говорил, что синтезатор сначала записали именно для саундтрека. Речь шла об Oberheim OB-X, новом на тот момент полифоническом аналоговом инструменте, который Тейлор принёс в студию. По его воспоминанию, никакой идеологической войны уже не случилось: Фредди просто посмотрел на аппарат и сказал что-то вроде Фредди Меркьюри: О, это выглядит хорошо, дорогой

Для такой вещи, как Crash Dive on Mingo City, этот сдвиг особенно важен. Источники не разбирают композицию покомпонентно, но общий подход к Flash Gordon описан вполне ясно: группа больше не сопротивлялась синтезаторной фактуре, а, наоборот, приняла её как естественную среду научно-фантастического фильма. Dunlap Jr. пишет, что кроме двух главных рок-номеров саундтрек в значительной степени состоит из инструментальной музыки для экранного действия, а ничто не обозначает межпланетные приключения так явно, как «свисты, бульканье и писк» синтезатора. Именно в такой эстетике и следует понимать треки вроде Crash Dive on Mingo City.

Не песня в обычном смысле

Flash Gordon вообще устроен иначе, чем обычная пластинка Queen. Даже автор благожелательной главы о саундтреке специально оговаривает: многие слушатели по привычке ждали «десяток хитов», а получили именно soundtrack, где рядом с яркими песнями стоят короткие инструментальные куски, написанные под конкретные сцены. Поэтому разбирать Crash Dive on Mingo City как отдельный хит, самостоятельную балладу или концертный номер было бы просто неверно. По тем материалам, что есть, это часть общего кинематографического потока, а не композиция, существующая отдельно от фильма.

Зато внутри этого потока хорошо видна одна из самых любопытных метаморфоз Queen рубежа десятилетий. В 1970-е группа принципиально обходилась без синтезаторов и строила грандиозность на гитарах, фортепиано, голосовых наложениях и студийной изобретательности. В Flash Gordon она делает другой выбор. Dunlap Jr. подчёркивает: здесь в электронную палитру включаются все четверо. Для контекста Crash Dive on Mingo City это, пожалуй, главное. Трек принадлежит периоду, когда Queen впервые разрешили себе быть не только рок-группой с кинематографическим размахом, но и полноценной группой, работающей языком саунд-дизайна.

Это был шаг не только технический, но и психологический. После напряжённых сессий The Game, бесконечных споров и усталости от собственных внутренних привычек работа над Flash Gordon выглядела как возможность сыграть по другим правилам. Сам Dunlap Jr. объясняет решение группы довольно просто: им, похоже, было весело. Для Queen это редкий случай, когда внешняя задача — фантастический фильм Де Лаурентиса — совпала с внутренней потребностью встряхнуть себя.

Между The Game и новой версией Queen

В истории группы Crash Dive on Mingo City интересна не тем, что вокруг неё сложился отдельный миф, а тем, где она стоит. Это музыка периода, когда Queen ещё не завершили The Game, но уже двигались к новой эстетике. В следующих мюнхенских сессиях Мак подтолкнёт их к ещё более радикальному минимализму и студийному конструированию, что особенно слышно на Another One Bites the Dust, собранной из петли барабанов, обратного пианино, хлопков и экономной аранжировки. Формула Мак: Меньше значит больше стала для Queen принципиально новой.

На Flash Gordon этот подход проявился по-своему. Там он не обязательно вёл к сухости или лаконизму; скорее, к точности функции. Каждый фрагмент должен был работать на экран, на движение, на монтаж, на фантастический антураж. Поэтому значение Crash Dive on Mingo City не в том, что это «скрытая жемчужина» или «недооценённый шедевр» — такие ярлыки здесь были бы слишком самоуверенными. Но как документ перелома это важная вещь: один из следов момента, когда Queen перестали держаться за собственные запреты и начали говорить на новом студийном языке.

Если смотреть на конец 1979-го и 1980-й в целом, переход оказывается ещё заметнее. С одной стороны — Crazy Little Thing Called Love, намеренно простая и ретро-рок-н-ролльная. С другой — Flash Gordon с его электронными текстурами и кинематографической логикой. Между этими крайностями и проходит настоящая ось эпохи The Game. Crash Dive on Mingo City существует именно там: не как центральный номер каталога, а как часть большого разворота, после которого Queen уже невозможно было воспринимать только как группу многослойных гитарных гимнов.