Now I'm Here
Утром 13 мая 1974 года, перед выездом на концерт в Бостон, Брайан Мэй уже не мог двигаться. Американский тур Queen с Mott the Hoople, который должен был закрепить успех Queen II в Штатах, оборвался: у гитариста диагностировали гепатит, оставшиеся даты пришлось отменить, а самого Мэя друзья буквально несли в самолёт. Для группы это был болезненный обрыв на взлёте. Для Мэя — вынужденная пауза длиной в шесть недель.
Из этой паузы и выросла одна из самых напористых вещей на Sheer Heart Attack. Источник текста у неё вполне земной: поездка по Америке, остановка в Новом Орлеане, ощущение, что Queen наконец-то добираются до большой сцены по-настоящему. Но записывалась песня уже в совсем другой реальности — когда группа возвращалась в студию потрёпанной, а её главный гитарный архитектор ещё только пытался снова встать на ноги.
На третьем альбоме Queen меняли не только темп, но и сам принцип удара. Если Queen II был роскошным, перегруженным, почти лабиринтным полотном, то новый материал становился прямее и цепче. В этом развороте Now I’m Here заняла ключевое место: не случайно в хронике работы над Sheer Heart Attack её называют среди вещей, которые сразу выглядели как очевидные концертные боевики.
После сорванной американской мечты
Весенний тур 1974 года был для Queen моментом, когда американский рынок перестал быть абстракцией. Группа ехала по США с Mott the Hoople, продвигала Seven Seas of Rhye и добралась до серии из шести аншлаговых концертов в нью-йоркском Uris Theater. Но сразу после последней нью-йоркской даты всё рухнуло: болезнь Мэя поставила крест на финале тура и на нормальном продвижении сингла в Северной Америке после его выхода 20 июня 1974 года.
Именно эта поездка, при всей её оборванности, оставила след в Now I’m Here. В книге Phil Sutcliffe прямо сказано, что остановка в Новом Орлеане вдохновила Мэя на текст одной из самых известных песен группы, которая появится уже на следующем альбоме. Важная деталь здесь в том, что песня родилась не из кабинетной идеи, а из живого движения: американские площадки, дорожная лихорадка, ощущение нового масштаба и, почти сразу, жестокий откат назад.
Парадокс в том, что позже, оглядываясь на собственные песни о доме и дороге, Мэй сам оказывался между двумя полюсами. В описании Leaving Home Ain’t Easy авторы allthesongs замечают: такие вещи, как Good Company, Long Away и Sleeping on the Sidewalk, тянули его к дому, а Now I’m Here и Tie Your Mother Down, наоборот, показывали его способность к веселью и удовольствию. Для Now I’m Here это точное определение. В ней нет интонации выздоровления через страдание; напротив, это песня человека, которого едва не вышибло из игры, но который возвращается с ещё более резким, почти ликующим импульсом.
Rockfield, Wessex и работа на догоняющей скорости
Сессии Sheer Heart Attack шли с июня по сентябрь 1974 года. Когда Мэй восстанавливался после гепатита, Фредди Меркьюри, Роджер Тейлор и Джон Дикон вернулись к работе в Rockfield Studios в Уэльсе. Эта сельская изоляция, как подчёркивают источники, позволяла группе полностью уйти в материал. Мэй вскоре снова оказался рядом с товарищами и следил за ходом записи, но оставался очень слабым. Затем последовал новый удар: в августе его увезли в лондонскую King’s College Hospital уже с язвой двенадцатиперстной кишки.
Пока он лечился, трое остальных успели серьёзно продвинуть несколько вещей, причём Джон Дикон даже взял на себя гитарные партии. Когда Мэй вернулся в Rockfield, ему пришлось буквально наверстывать упущенное и срочно дописывать недостающие шестиструнные слои. Именно в этот момент он принёс четыре песни, написанные во время вынужденного отдыха: Brighton Rock, Dear Friends, She Makes Me (Stormtrooper in Stilettoes) и Now I’m Here.
Это многое говорит о характере самой вещи. Она не была плодом размеренной студийной разработки. Она вошла в альбом как часть резкого рывка, когда автору нужно было одновременно вернуться в форму и доказать, что он по-прежнему тянет на себе важнейшую долю музыкального материала Queen. Сам альбом группа и Рой Томас Бейкер сопродюсировали вместе; за пультом оставался Майк Стоун, а на этапе работы в Wessex Sound Studios подключился Джефф Уоркман. Отдельно названа и роль Гэри Лэнгана: именно он занимался миксами Now I’m Here и Brighton Rock.
Даже в сухом производственном перечне это выглядит симптоматично. Из всего альбома именно эти две вещи источник выделяет отдельно по части микса. А чуть дальше в той же хронике говорится, что новая пластинка должна была отодвинуть Queen от чисто прогрессивной эстетики дебюта и Queen II к более доступному, ударному языку. Среди возможных хитов рядом с Killer Queen названа как раз Now I’m Here. То есть песня не просто дополняла альбом: на неё изначально смотрели как на одну из тех композиций, которые будут выносить пластинку в зал.
Концертная жизнь
Сценическая биография Now I’m Here подтверждает её особый статус лучше любых общих слов. В архивном сборнике On Air, выпущенном 4 ноября 2016 года, песня вошла во вторую подборку BBC Sessions как запись пятой сессии. Это важно не только как коллекционный факт. Би-би-си-сессии Queen фиксировали материал, который группа считала пригодным для прямого эфира и живого исполнения, а значит, уже проверенным на прочность.
Ещё нагляднее выглядит её дальнейшая жизнь в концертных записях BBC. На третьем диске On Air есть трансляция из Сан-Паулу от 20 марта 1981 года, где фигурирует Now I’m Here (Reprise). Само слово reprise для Queen здесь показательно: песня не просто жила в сет-листе, а легко переживала сценические переработки, возвращения и встроенные повторы. Так обычно случается не с альбомным украшением, а с материалом, который держит зал.
В этом смысле Now I’m Here хорошо показывает переломный момент 1974 года. После Queen II группа ещё могла оставаться в образе блестящих максималистов, увлечённых сложной архитектурой песен. После Sheer Heart Attack стало ясно, что тот же самый состав умеет бить гораздо прямее и жёстче, не теряя узнаваемости. В хронике альбома это сформулировано почти без обиняков: песни стали доступнее, прог-рокового орнамента стало меньше, а среди номеров, рассчитанных на немедленную реакцию публики, стоят Killer Queen и Now I’m Here.
Поэтому значение этой вещи не исчерпывается красивой легендой о Новом Орлеане или драмой болезни Мэя. Она важна как документ возвращения. Queen едва не потеряли темп после сорванного американского тура, но вместо осторожного шага назад сделали шаг вперёд. И если Killer Queen показала, насколько изящной и ядовитой может быть группа, то Now I’m Here доказала, что после всего пережитого она по-прежнему умеет входить в комнату так, будто сцена уже принадлежит ей.
