Среди шестнадцати инструментальных интерлюдий саундтрека Flash Gordon одна стоит особняком — не оригинальная композиция, а переосмысление классики. Брайан Мэй взял свадебный марш из оперы Рихарда Вагнера «Лоэнгрин» и пропустил его через свою Red Special, превратив торжественную оркестровую пьесу в нечто совершенно иное — гитарную фреску, в которой рок и романтизм XIX века сплавились воедино.

The Wedding March звучит в фильме в сцене бракосочетания Дейла Ардена и императора Минга — ключевом моменте сюжета, где помпезность церемонии скрывает отчаяние героини. Мэй уловил именно эту двойственность: его аранжировка сохраняет величие вагнеровского оригинала, но добавляет к нему тревожный, почти зловещий оттенок, который органично вписывается в атмосферу космической антиутопии.

Вагнер через Red Special

Сама идея пропустить Вагнера через электрогитару не была в 1980 году чем-то неслыханным, но мало кто мог сделать это так, как Мэй. Ещё в 1973 году, записывая Procession — вступление к Queen II, — он научился имитировать на Red Special звучание целого оркестра: органов, скрипок, духовых. Ключевую роль в этом играл маленький одноваттный усилитель, собранный Джоном Диконом, — так называемый Deacy Amp. Благодаря германиевым транзисторам он давал естественное, тёплое искажение звука, которое невозможно было воспроизвести на другом оборудовании. Эту же технику Мэй применил и в The Wedding March, наслаивая гитарные партии друг на друга для создания оркестровой плотности.

Подход не был случайным. Мэй к тому времени уже отработал его на нескольких записях — от Procession до God Save the Queen, закрывавшей A Night at the Opera в 1975 году. В каждом случае гитарист брал узнаваемую мелодию и перестраивал её в многослойную гитарную конструкцию, где Red Special звучала одновременно как солирующий инструмент и как целый ансамбль.

Саундтрек, который вёл Мэй

The Wedding March появилась в контексте проекта, который Мэй во многом тянул на себе. В начале 1980 года Queen предложили записать саундтрек к Flash Gordon — экранизации классического комикса Алекса Рэймонда, которую продюсировал Дино Де Лаурентис, а режиссировал Майк Ходжес. Мэй и Тейлор, давние фанаты фантастики, с энтузиазмом взялись за дело и уговорили Дикона и Меркьюри присоединиться.

Мэй: Нам предлагали несколько саундтреков, но в основном это были фильмы, написанные вокруг музыки, а это уже сто раз делали. Здесь было иначе — настоящий фильм с настоящим сюжетом, который не строился на музыке

Четвёрка посмотрела двадцатиминутный фрагмент картины и распределила сцены между собой. Мэй: Джон, Фредди, Роджер и я сели вместе и сказали: «Я возьму эту сцену, а я — вот эту»

Однако по мере работы остальные участники группы переключились на свои проекты — Тейлор записывал сольный дебют Fun in Space, а группе параллельно нужно было продвигать альбом The Game. Мэй остался доводить саундтрек практически в одиночку, вместе со звукоинженером и сопродюсером Рейнхольдом Маком.

Мэй: Я освоил совершенно новую профессию, потому что никогда раньше не сочинял саундтреков

Мак: Это был технический кошмар. Только я и Брайан — и бесконечное количество магнитофонов и кассет с фрагментами диалогов

Именно в этих условиях — один гитарист, минимум помощи, сжатые сроки — и рождались инструментальные миниатюры вроде The Wedding March. Мэй выступал не просто исполнителем, а композитором-аранжировщиком, адаптируя каждый фрагмент под конкретную сцену фильма.

Между роком и оркестром

Любопытно, что параллельно с Мэем над фильмом работал Говард Блейк — композитор, которому Де Лаурентис заказал девяносто минут оркестровой музыки. Блейку дали всего десять дней; он писал без сна и в итоге потерял сознание от истощения. Восемьдесят музыкантов Королевского филармонического оркестра записали его партитуру за три дня на студии Anvil в Денхэме.

В финальном монтаже часть оркестровой музыки Блейка была заменена синтезаторными партиями Queen — к его разочарованию. Но сосуществование двух музыкальных слоёв в фильме создало неожиданный эффект: классический оркестр и рок-гитара не столько конкурировали, сколько дополняли друг друга. The Wedding March оказалась точкой, где эти два мира пересеклись буквально — Мэй играл Вагнера, а за стеной Королевский филармонический записывал свою версию тех же сцен.

Даже обычно скупая на комплименты британская пресса отметила работу Queen над саундтреком. Впрочем, успех Flash Gordon — и альбома, и фильма — оказался в тени The Game с его четырьмя хит-синглами, включая Another One Bites the Dust. Актёр Хаим Тополь, сыгравший доктора Заркова, высказался прямо: Тополь: Думаю, это было лучшее, что есть в фильме