К январю 1989 года альбом The Miracle был практически завершён. Последним треком на пластинке стала почти шестиминутная композиция, в которой Queen словно подводили итог всему пройденному пути — от барочного арт-рока семидесятых до синтезаторных экспериментов восьмидесятых. Was It All Worth It задавала вопрос, на который каждый из четверых музыкантов в тот момент отвечал по-своему.

Песня принадлежала перу Фредди Меркьюри, хотя, как и все треки The Miracle, была подписана группой. Текст звучал непривычно серьёзно для финала альбома: «Что мне ещё осталось сделать в этой жизни? Достиг ли я того, к чему стремился? Счастливый ли я человек, или это зыбучий песок?» К финалу песни ответ, кажется, был утвердительным — но сами вопросы о жизни рок-звезды и существовании без границ повисали в воздухе.

Возвращение к истокам

В январе 1988 года Queen собрались на Olympic Sound Studios в Лондоне после годичного перерыва. Сопродюсером нового альбома стал Дэвид Ричардс (David Richards) из Mountain Studios в Монтрё. Группа приняла два принципиальных решения: все песни отныне подписывались коллективно, а записывать их музыканты будут вместе, как в ранние годы, — не разбиваясь на пары, как это было на A Kind of Magic.

Мэй: Это было как в старые времена — все вместе, много споров, но конструктивных

Именно в этих условиях и рождалась Was It All Worth It. Для инструментальных партий четвёрка сознательно отказалась от диктата технологий. Мэй: Мы приняли очень осознанное решение, что технология не будет нами управлять. Мы сохраним человеческий элемент на переднем плане, а технологию используем, чтобы его усилить. Мы играли вместе и развивали то, что нас самих заводило, а потом выстраивали всё остальное вокруг этого

К февралю 1988-го у группы набралось двадцать два наброска. Сессии растянулись на двенадцать месяцев — по две-три недели с перерывами, чтобы Фредди мог отдыхать между записями. Работа шла на Town House и Olympic Studios в Лондоне, а часть сессий перенесли в Монтрё. Мэй: В Лондоне стало тяжело работать — на Фредди было направлено чудовищное внимание. Люди совали камеры ему в окна туалета. Монтрё оказался гораздо более спокойным местом

Звук, опередивший время

Вступление Was It All Worth It начинается оглушительным гитарным рёвом — и в промежутке между 0:40 и 1:04 происходит нечто удивительное. Меньше чем за тридцать секунд Queen выдают формулу, которую через несколько лет подхватят Rage Against the Machine и Urban Dance Squad: мощный современный звук без синтезаторных эффектов, с чёткой ударной основой, вынесенной на передний план микса, повторяющимся мелодичным гитарным риффом и басом в унисон. В 1989 году, когда на сиэтлской сцене ещё только формировались Nirvana, Soundgarden и Alice in Chains, Queen уже играли всё то, что через пару лет назовут гранжем и фьюженом.

После взрывного начала трек переходит в более классическое русло. На отметке 2:48 вступает клавишный Kurzweil K250, имитирующий струнный оркестр, — оркестровая партия целиком сыграна на этом синтезаторе. Затем возвращается рифф, на этот раз с характерным звучанием восьмидесятых.

Самый экстраординарный момент — брейк на 4:02. Этот пассаж звучит так, будто его писали для саундтрека к Flash Gordon. Мэй: Это действительно китч, и мы это осознавали — поэтому там есть маленький гудок, потому что мы подумали: боже, мы тут совсем зарвались! Мы смеялись над собой

Казино в Монтрё

Для записи группа использовала большой зал казино Barrière в Монтрё — то самое место, где в 1978 году записывался Jazz. Дэвид Ричардс объяснил выбор площадки: Ричардс: Под студией есть огромный концертный зал, который мы можем арендовать на неделю. Мы протягиваем туда пятьдесят четыре микрофонных линии. Можно поставить ударные на сцене и получить очень большой звук

Этот простор слышен в финальном миксе: барабаны Роджера Тейлора звучат объёмно и естественно, а гитарные партии Мэя обретают почти концертный масштаб. Was It All Worth It стала одновременно и ретроспективой группы — от арт-рока до гранжа за шесть минут — и манифестом: четверо музыкантов, запертых вместе в студии, способны на всё то, чем были славны с самого начала.

Группа — самая стабильная семья, которая у нас есть, хотя трудно понять, как мы столько продержались вместе. Роджер — самый экстравагантный, воплощение рок-н-ролльного образа жизни. Фредди — загадка, никогда не знаешь, что у него на уме. Джон — типичный тихий басист, он может быть невероятно внимательным и необъяснимо грубым, парой фраз заставить человека провалиться сквозь землю. Он очень странный, но именно он лидер в бизнесе. А я — думаю, остальные скажут, что я самый упрямый в группе, и я сам это вижу

Брайан Мэй