Ранние годы — от Занзибара до Queen
Рождество 1964-го. В политехническом институте Айлворта, в шести милях от шумного Хитроу, восемнадцатилетний студент факультета искусств играет роль киприота-привратника в пьесе Арнольда Вескера «Кухня». Однокурсники узнают его мгновенно — по синему блейзеру, слегка маловатому, привезённому с далёкого Занзибара. Для спектакля блейзер заменён форменной курткой, но сам Фарух Булсара остаётся всё тем же: застенчивым, с характерной привычкой закусывать нижнюю губу, чтобы скрыть выступающие зубы. Через десять лет эту привычку заметит фотограф на обложке Melody Maker — и бывший однокашник наконец поймёт, что рок-звезда Фредди Меркьюри и есть тот самый Фред Булсара.
Между Занзибаром и Айлвортом — двадцать лет, два континента и революция. Путь от колониального мальчика до лондонского студента-художника — это история не столько о географии, сколько о человеке, который с детства умел перевоплощаться.
Занзибар и Индия
Фарух Булсара родился 5 сентября 1946 года на Занзибаре — острове, который когда-то был центром работорговли, а позже стал страной-экспортёром специй. Его отец Боми работал в Высшем суде. Мать Джер — родом из Гуджарата, Западная Индия. Оба — индийские парсы, приверженцы зороастризма, одной из старейших религий мира. Парсы, спасаясь от преследований в Персии, нашли прибежище в Индии много столетий назад. День рождения Фаруха совпадал с зороастрийским Новым годом, и маленьким мальчиком он прошёл церемонию Naojote с древними молитвами и ритуальным омовением.
По занзибарским стандартам Булсара были семьёй среднего, даже зажиточного класса. Прислуга, няня для Фаруха и его сестры Кашмиры, родившейся в 1952-м, автомобиль Austin Mini. Сам Фредди вспоминал шикарную виллу дяди в Дар-эс-Саламе: «Меня будила прислуга, и я, держа в руке стакан апельсинового сока, буквально с порога ступал на пляж». В 1974-м он скажет: «Я не был так богат, как может показаться. Хотя мне нравилось производить такое впечатление».
В начале 1955-го родители решили, что образование на Занзибаре слишком ограничено, и отправили восьмилетнего сына в частную школу в Индии — один, без семьи. Фарух проделал путь до Бомбея, а оттуда 168 миль на поезде до школы Святого Петра в провинции Махараштриан. Школа, основанная в 1902 году, держалась девиза Ut Prosim — «Я могу». Одноклассники запомнили застенчивого, робкого мальчика, которого жестоко дразнили из-за выступающих зубов. «Конечно, у меня было такое чувство, словно меня оторвали от семьи. Но я должен был пройти через всё это. Школа-интернат научила меня быть самостоятельным», — говорил он позже.
Школа Святого Петра: пианино, бокс и The Hectics
В Панчгани Фарух подружился с Субашем Шахом — таким же мальчиком с Занзибара, родившимся с ним в один день. На каникулах они вместе плыли домой на корабле через Сейшелы и Момбасу, играя в настольный теннис, в котором Фредди чувствовал себя уверенно. Капитан корабля пускал их в первый и второй класс — своеобразная привилегия.
Музыкальный дар заметила тётя в Бомбее. Она купила ему набор масляных красок и предложила родителям записать мальчика на уроки фортепиано. Учил его пожилой ирландский пианист, который, по словам учеников, души не чаял в мальчике. Брюс Мюррей вспоминает: «Мы слушали песни по радио, а затем Фредди садился за пианино и абсолютно точно играл каждую ноту, даже если мы слышали эту композицию впервые. Ему очень нравились Клифф Ричард, Фэтс Домино и Литтл Ричард». Субаш Шах добавляет: «Он плохо знал хинди, но это не мешало ему слушать индийские песни и подыгрывать на пианино. При желании он мог быть невероятно сосредоточенным».
Фарух, Брюс, Фаранг Ирани, Дерик Бранч и Виктори Рана создали группу The Hectics. Мюррей пел, Рана стучал по барабанам, Бранч играл на гитаре, Фредди — на пианино, а Фаранг, копируя популярные скиффл-группы, играл на басу из коробки, палки и куска проволоки. Девочки из соседней школы «стояли перед сценой и неистово вопили, как фанатки при встрече с кумиром». Но Фредди не рвался в центр внимания. Он вообще не был похож на артиста. Он был тихим и старался не выделяться. Хотя уже тогда у него была та причудливая манера двигаться по сцене, которую можно было заметить позже в Queen.
В двенадцать лет Фарух выиграл школьную премию «мастер на все руки» за академические и спортивные достижения. Он играл в крикет, хоккей на траве и занимался боксом. На ринге характер проявлялся ярче всего: при ударе по челюсти зубы жутко кровоточили, и Фредди прилагал все силы, чтобы защититься. Однажды Брюс Мюррей стоял у ринга, подавая окровавленному Фаруху полотенце, и умолял его прекратить бой. Но у него был такой взгляд, словно он смотрит сквозь меня. Естественно, он не сдался. Он всегда придерживался принципа «похер, я сделаю это!»
Революция и путь в Англию
В 1962-м Фредди закончил школу Святого Петра и вернулся на Занзибар. На одной из последних школьных фотографий — надменный подросток с дурной славой: улыбающийся, лежащий на скамейке в солнцезащитных очках и с отлично уложенной чёлкой. На прощание он написал другу в блокноте: «Современные картины как женщины! Ими невозможно наслаждаться, пока пытаешься их понять. — Твой приятель Ф. Булсара».
В Стоун-Сити он снова встретил Субаша Шаха. Записывал трансляции песен с радио, зачитывал английские журналы, которые привозили с опозданием в месяц-два. На смену Элвису и Литтл Ричарду пришли Beatles и Rolling Stones. А политическая обстановка на острове стремительно менялась — британская колониальная власть слабела. 12 января 1964 года начались массовые беспорядки. Мятежники захватили правительственные здания и за девять часов установили контроль над островом. Субаш Шах вспоминает прогулки с Фредди в те дни, когда люди гибли на улицах: «Я спросил Фредди: „Зубастик, как ты думаешь, сколько ещё ты будешь жить?“ И он ответил: „Как ни странно, но у меня в голове возникло число 45“». Фредди Меркьюри умер в возрасте сорока пяти лет.
Семья Булсара покинула Занзибар и перебралась в Англию. Фарух поступил на факультет искусств в политехнический институт Айлворта, а затем — в Илингский колледж искусств. Индийский мальчик в маловатом блейзере начинал превращаться в кого-то другого. Много лет спустя, когда старый школьный товарищ Марк Молден пробрался к нему за кулисы после концерта в Montreal Forum, первым, что сказал Фредди, было: «Ну, Марк, что ты хочешь?» Молден ответил, что не хочет ничего. Фредди объяснил, что все его старые товарищи по колледжу чего-то от него хотят. Для меня он не был Фредди Меркьюри. Для меня он всё ещё оставался Фредди Булсарой
