Сценический образ и эволюция стиля
В клуб The Anvil на 14-й улице Манхэттена в августе 1980 года вошёл худой темноволосый мужчина с чёрными усами — в жёлто-белой футболке и выцветших голубых джинсах. Никто из завсегдатаев не узнал в нём фронтмена Queen. Тор Арнольд, будущий близкий друг Фредди Меркьюри, принял его за красивого итальянца. Это несовпадение — рок-суперзвезда, которую невозможно опознать вне сцены — было не провалом маскировки, а сутью: Фредди выстроил два параллельных образа, и оба были подлинными.
Кэмп как ДНК
Фредди был законодателем моды Queen — так его описывали друзья, и это не преувеличение. Театральность пронизывала всё: от сценических костюмов до жестов в быту. Когда в аэропорту Хьюстона группа друзей шла к самолёту, Фредди мгновенно превращался в танцора Лебединого озера — вставал в балетную позицию прямо на взлётной полосе, позировал на крыше лимузина, устраивал из любого перемещения спектакль.
Слово «кэмп» — абсурдный, причудливый, комичный, эксцентричный — точно описывало его эстетику. На сцене Фредди придерживался кэмпа, а в кругу друзей переходил на высокий кэмп — грандиозную, ироничную версию того же стиля. Шляпная вечеринка в его квартире на Саттон-Плейс — тому пример: фойе элитного кондоминиума превратилось в ателье модистки, где шестеро взрослых мужчин три часа мастерили пасхальные чепчики из перьев, цветов и бусин, и каждый был уверен, что именно его творение достойно королевского торжества.
Дорогие, когда вам просто нечего им дать, продемонстрируйте им гардероб!
Эта фраза — не шутка, а принцип. Гардероб для Фредди был частью выступления, продолжением музыки. Когда друзья собирались к нему в Лондон и спрашивали, что надеть, Фредди отвечал: «Везите всё, что захотите». Одежда никогда не была просто одеждой — она задавала настроение, она была реквизитом в спектакле, который не прекращался за кулисами.
Человек без документов
При этом вне сцены Фредди одевался так, что его буквально не пускали в клубы. В Филадельфии после концерта тура 1980 года он стоял в очереди у гей-бара Equus — настоял на этом, отказавшись от привилегий. Швейцар потребовал удостоверение личности. Фредди сказал, что не носит его с собой. Полчаса переговоров ни к чему не привели. Наконец, услышав сверху, с танцпола, мелодию Another One Bites the Dust, Фредди объявил: «Ладно, пора воспользоваться своим служебным положением! Ты играешь мою гребаную песню!»
Этот эпизод — квинтэссенция его подхода к публичному образу. Фредди не выставлял известность напоказ. Путешествовал под именем Альфред Мейсон. Скрывал, кто он, даже от работников отеля. Когда Тор впервые познакомился с ним и спросил, чем тот занимается, Фредди помедлил несколько секунд и ответил: «Я музыкант». Без уточнений. Когда вокруг него в ресторанах дяди Чарли на Манхэттене не возникало суеты — ему это нравилось. Персонал специально инструктировали: оставаться хладнокровным, не фотографировать, не выделять из толпы.
Тор АрнольдВау, какой приличный и совершенно не зазнавшийся этот Фредди Меркьюри-суперзвезда
Внешний стиль тех лет — усы, обтягивающие Levi 501s, майки — был неотличим от «гей-униформы» Нью-Йорка начала восьмидесятых. Фредди не имитировал субкультуру для сценического эффекта. Он жил внутри неё: ходил в те же бары, носил ту же одежду, стоял в тех же очередях. Образ «клона» — так называли этот стиль — был не костюмом, а повседневностью.
Две застенчивости
У Фредди и Джонни Роттена из Sex Pistols, казалось бы, не могло быть ничего общего. Но когда Queen и Pistols пересеклись в студии Wessex в 1977 году — сначала смотрели друг на друга с полным недоверием, потом нашли общий язык, — обнаружилось сходство глубже стилистики. Оба были самородками. Оба были застенчивы до невозможности и прикрывались своими сценическими личностями, чтобы замаскировать слабые места.
Фредди выстроил защитную оболочку из экстравагантности. Прогулка от ресторана до офиса EMI — пешком, по прекрасной погоде — но рядом на той же скорости ехал лимузин с открытой дверью на случай, если надоест идти. Он был звездой во всём — даже в способе перемещения по улице. Но под этой звёздностью скрывался человек, который в одну из последних встреч с друзьями, уже тяжело больной, на вопрос, хочет ли он быть на групповой фотографии, ответил просто и громко: «Хер с ним!» — и встал в кадр.
Последний гардероб
К июню 1991 года от прежнего образа осталась только суть — щедрость жеста. Фредди был, по словам друзей, оболочкой человека, которым когда-то был. Но когда пригласил Тора, Ли и Брэндона в Лондон на прощальную неделю, оплатил перелёт первым классом и обратный рейс на «Конкорде» и по телефону напомнил: возьмите подходящий гардероб.
Ли привёз ту самую фруктовую шляпу — нелепую конструкцию из гирлянд в форме фруктов, оставшуюся от театральных постановок на Кейп-Коде. При росте шесть футов два дюйма ему пришлось пригибаться в дверном проёме. Фредди, уже очень слабый, смеялся без остановки и настоял на том, чтобы сфотографироваться. Комедия и кэмп оставались для него лекарством до последних дней.
Когда Брайан, Роджер и Джон снимали клип на I'm Going Slightly Mad, все трое нанесли на лица белый грим — не потому что того требовала концепция, а чтобы Фредди почувствовал себя лучше. В финальную версию видео эти кадры не вошли, но фотографии восемь на десять дюймов стояли на рояле в гостиной Гарден Лодж. Жест группы сказал о Фредди больше, чем любой костюм: его образ держался не на ткани и не на усах — он держался на людях, которые были рядом.
