Голос Фредди Меркьюри
В мае 1991 года, на сессиях записи Mother Love, Фредди Меркьюри уже с трудом стоял без опоры. Он остановил запись, недовольный собой: «Нет-нет-нет, всё ещё недостаточно хорошо. Я должен здесь взять ноты повыше, вложить больше мощи». Выпил пару рюмок водки — и пошёл к микрофону. Даже если ему было трудно стоять без опоры, он всё равно отдавал всего себя
Эти сессии — 22 мая 1991 года — стали последними в жизни Меркьюри. Но голос, который звучал в студии Mountain в Монтрё, оставался голосом человека, не готового к компромиссам. Ни с болезнью, ни с собственными стандартами.
Голос, который не сдавался
Когда в первые месяцы 1989 года Queen вернулись в студию для работы над тем, что станет альбомом Innuendo, никто не знал, сколько времени осталось. Наверное, мы все думали, что этот альбом станет последним. Было неизвестно, сколько Фредди ещё продержится, поэтому мы решили выжать из себя всё, что можно
Группа работала периодами по две-три недели — график, продиктованный состоянием здоровья вокалиста. Катетер Хикмана в груди, незаживающая рана на ноге, слабеющий иммунитет.
Изначально планировали записать несколько бисайдов. Вскоре стало ясно, что материала хватит на полноценный альбом. Меркьюри считал, что Queen должны написать столько музыки, сколько смогут.
Между Барселоной и оперой
В октябре 1988 года Меркьюри и Монсеррат Кабалье стали гвоздём программы на фестивале La Nit в Барселоне — выступали перед королём Испании Хуаном Карлосом в честь прибытия олимпийского факела. Это оказалось последним живым выступлением Фредди. Но дуэт пел под фонограмму. Среди журналистов тут же пошли слухи об инфекции горла и СПИДе. Меркьюри объяснил решение иначе: «Если бы мой голос сорвался, я бы подвёл её. А я не хотел этого».
За этим стояла ответственность. Голос Меркьюри к тому моменту уже нёс следы болезни, а требовательность свою он обращал на партнёршу. Совместный альбом вышел годом позже и продержался в британских чартах месяц. На этом стыке рока и оперы начиналась долгая дорога к мюзиклу We Will Rock You.
Что показали измерения
Голос Меркьюри изучали и после его смерти. Группа исследователей из Австрии, Чехии и Швеции разобрала доступные записи его пения и речи и опубликовала результаты в журнале Logopedics Phoniatrics Vocology. Отправной точкой для них были как раз описания из биографий: сила природы со скоростью урагана, голос, который за несколько тактов взлетает от глубокого гортанного рычания к нежному вибрирующему тенору, а оттуда к чистой кристальной колоратуре. Для книги или газетной статьи такие слова годятся, а на вопрос, как это устроено, не отвечают.
Первое, что выяснилось: Меркьюри, которого принято считать тенором, по строению голоса был скорее баритоном. Вывод сделали по шести интервью — медианная частота его речи составила 117,3 герца. Косвенно это подтверждает и известный эпизод: от оперного дуэта он однажды отказался, опасаясь, что публика не узнает его в баритональном регистре.
Чтобы понять, как устроены фирменные рычащие ноты, исследователи пригласили рок-вокалиста Даниэля Зангер-Борха имитировать манеру Меркьюри и сняли его гортань со скоростью четыре тысячи кадров в секунду. Судя по результату, Фредди пользовался субгармониками: вместе с голосовыми складками у него вибрировали и вестибулярные, ложные. Обычный человек так не поёт и не говорит — этот приём встречается разве что у тувинских горловых певцов.
Отличалось и вибрато. У большинства певцов оно колеблется в пределах от 5,4 до 6,9 герца, у Меркьюри — 7,04. При этом идеально ровная синусоида вибрато принимается за единицу, и у Лучано Паваротти показатель к ней близок, а у Меркьюри — 0,57. То есть в его горле двигалось что-то, чего не двигалось даже у Паваротти.
Сколько октав и при чём тут газетный заголовок
Цифра в четыре октавы кочует из биографии в биографию, но измерений за ней нет: диапазон пения исследование 2016 года не измеряло вовсе, речь в нём шла о частоте речи, вибрато и субгармониках. Газеты, однако, вынесли в заголовок именно её: «голос Фредди не был четырёхоктавным». Брайан Мэй прочитал такой заголовок и резко высказался о работе учёных. Потом он получил письмо от Кристиана Гербста, одного из авторов, прочёл саму статью и извинился публично, выложив переписку у себя на сайте.
Это была рефлекторная реакция, и вызвал её, пожалуй, заголовок к статье, которую я прочитал: он выставил всю работу в дурном свете. При моём опыте я должен был сообразить, что никто из нас не влияет на то, как газеты подают материал. Наверное, я не дошёл бы до сегодняшнего дня, если бы не понимал: признавать свои ошибки — нормально. И теперь я вижу, что ошибся
Февраль 1975: три месяца молчания
Голос подводил его и раньше. В феврале 1975 года, в разгар первого американского тура, где Queen были хедлайнерами, после второго за день концерта в филадельфийском Erlanger Theatre голос сел полностью. Вызвали специалиста из университетской больницы Филадельфии: тот заподозрил два узла на связках и велел три месяца не петь и даже не разговаривать.
Подводить группу и зрителей Меркьюри не хотел и решил проверить себя ещё на одном концерте, в вашингтонском Kennedy Center. Лучше не стало. Остальные узнали о диагнозе только перед этим выступлением: им сказали, что ближайшие три месяца оно будет последним.
Фредди обратился за вторым мнением. Местный специалист нашёл сильный отёк, но узлы причиной не назвал и отпустил певца с рекомендацией отдохнуть неделю или две. Отменили шесть концертов, а 5 марта тур продолжился в Висконсине. Проблемы с голосом на этом не кончились: несколько дат перенесли, чтобы дать Меркьюри отдохнуть, а последний концерт тура, в Портленде 7 апреля, отменили совсем.
Перфекционист у микрофона
Дело было не в одном диапазоне и не в мощи. У Меркьюри было ухо, которое слышало, когда «достаточно хорошо» ещё не достаточно хорошо. Инженер Джон Бро видел это во время записи All God's People, которая изначально предназначалась для альбома Barcelona. Фредди попросил Брайана сыграть гитарное соло. Мэй сыграл неплохо, но решил, что может лучше, и повторял снова и снова. Фредди не одобрял результат. Бро наблюдал, как Мэй становится всё напряжённее. После очередного дубля Фредди воскликнул: «Какой бред!» Ещё несколько попыток — и он не выдержал: «Играй по-настоящему!»
У Брайана получилось это великолепное гитарное соло, а лицо Фредди озарила улыбка. Меркьюри знал, на что способен Мэй, поэтому подталкивал его к лучшему результату
К себе он относился так же. Когда осенью 1990 года Бро вызвали в Гарден Лодж записать послание фан-клубу, Фредди выглядел усталым и больным, но чувство юмора никуда не делось. Он взял микрофон, начал петь, и каждый раз на его ноте рабочие за окном включали отбойный молоток. «Бл*, очень смешно!» — реагировал Фредди. Записали вокал с синтезатором, после чего он сказал, что устал, и попросил Бро заняться микшированием. Через несколько дней Питер Фристоун вручил инженеру пакет — в нём лежал кардиган от Harrods. Благодарность от Фредди. Бро видел его в последний раз.
Голос на последних записях
В январе 1991 года шестиминутный Innuendo поднялся на первую строку британского чарта, хотя многие считали вещь слишком длинной и сложной для радио.
Это риск, потому что многие люди говорят, что она слишком длинная, слишком сложная, и они не хотят крутить её по радио. Похожая ситуация была и с Bohemian Rhapsody
Именно эти записи и стали главным аргументом. Болезнь к тому моменту забрала у Меркьюри почти всё, кроме голоса: на плёнке он звучит так же точно и мощно, как десятью годами раньше, и распознать по нему состояние певца невозможно.