Демократия четырёх — как Queen делили авторство и деньги
В январе 1988 года Queen собрались в лондонской Olympic Studios — и приняли решение, которое изменило внутреннюю механику группы. Отныне все песни будут числиться под общим авторством участников. «Это значит, что решения будут приниматься исходя из художественных достоинств, а не из-за эго или коммерции», — объяснял Роджер Тэйлор.
До этого момента Queen восемнадцать лет жили по правилу, которое, по словам Брайана Мэя, предложил сам Фредди Меркьюри ещё до выхода первого альбома: каждая песня подписывается конкретным автором. Тот, кто написал — тот и получает авторские. Система честная на бумаге, но на практике она превращала каждую сессию звукозаписи в жёсткий конкурс.
Как работал отбор
Меркьюри описывал процесс без обиняков: «Для каждого альбома Queen мы приходим в студию с пачкой песен. Если у меня есть пять песен, которые лучше одной песни Роджера, я скажу ему, что мы не будем записывать его песню». Во время работы над The Works именно так и вышло — Фредди забраковал материал Тэйлора и поручил ему придумать что-то получше. Результатом стала Radio Ga Ga, первый сингл к альбому, хит номер один в шести странах.
Но не всем везло так, как Роджеру. Песня Мэя I Go Crazy была отвергнута остальными тремя — «им попросту было стыдно её играть», признавался Брайан. Трек вышел лишь би-сайдом сингла Radio Ga Ga. Клавишник Фред Мандел, работавший с группой на этих сессиях, видел ситуацию изнутри: «В глубине души они были рациональными парнями. Они как четыре мушкетёра, которые делают то, что хорошо для Queen».
При этом система индивидуальных кредитов означала, что автор хита зарабатывал непропорционально больше остальных. К концу 1980 года Queen продали около 25 миллионов копий синглов и 45 миллионов копий альбомов. Книга рекордов Гиннеса зафиксировала их как самых высокооплачиваемых директоров компании — по 700 000 фунтов годового оклада на каждого. Но авторские отчисления распределялись неравномерно: Меркьюри и Мэй, как основные авторы хитов, получали больше, Дикон периодически попадал в эту лигу (Another One Bites the Dust, I Want to Break Free), а Тэйлор — реже.
Сольные проекты как зеркало
Середина восьмидесятых обнажила парадокс. Каждый участник пробовал силы отдельно — и каждый раз рынок напоминал, что Queen работают только вчетвером. Мэй продюсировал дебютный альбом шотландской группы Heavy Pettin — провал. Тэйлор собрал The Cross, подписал контракт с Virgin, выпустил альбом Shove It — еле добрался до Топ-50, синглы не продавались. Мэй, Дикон и Меркьюри даже записались на альбоме как приглашённые музыканты, Фредди спел Heaven for Everyone — но это не помогло. Как отмечал Блейк, The Cross стали «ещё одним напоминанием, что группа Queen была суммой четверых участников вместе, а не по отдельности».
Даже Меркьюри, самый яркий из четвёрки, добивался сольных хитов скорее как курьёз — The Great Pretender попал в Топ-5, дуэт с Монтсеррат Кабалье Barcelona стал хитом Топ-10, — но ни один из этих проектов не приближался к коммерческой мощи Queen.
Общее авторство — новые правила
К январю 1988 года Меркьюри уже знал о своём диагнозе. Группа решила не только делить кредиты, но и работать в студии вместе — «а не в одиночку по разным студиям», как прежде. Следующий альбом, The Miracle, стал первым, где все песни подписаны просто «Queen».
На практике различить авторов по-прежнему было несложно. «Могучий рифф и соло в песне I Want It All отмечены как творение Мэя», пишет Блейк. Название подсказала Анита Добсон, подруга Брайана, — «она очень амбициозная девушка», говорил Мэй. Текст, видимо, принадлежал Меркьюри. Но юридически и финансово все четверо получали поровну.
Система сохранилась на Innuendo, где Мэй был «доминирующей силой» — его гитара пронизывала и собственные Headlong и I Can't Live With You, и треки Меркьюри The Hitman, All God's People, Bijou. Тэйлор написал These Are the Days of Our Lives, Меркьюри — балладу Don't Try So Hard и шутливую Delilah, посвящённую одной из его кошек. Дикон иногда предпочитал горнолыжный курорт Биарриц студии Metropolis и отсутствовал на ряде сессий. Но доли были равные.
Что изменилось на самом деле
Общее авторство убрало из студии главный источник конфликтов — конкуренцию за место на альбоме, привязанную к деньгам. Мэй, переживавший смерть отца и распад брака, признавался: «Я был в состоянии полного душевного разлада. Я очень гордился тем, что играю, но мог бы делать это на порядок лучше». Его песню Scandal — о травле прессой — не все оценили. «Не самая лучшая из наших песен», — говорил Тэйлор. Но при старой системе такой спор мог бы стоить Мэю авторских. При новой — это был просто вопрос вкуса.
Фредди просто сказал мне: „Я хочу продолжать работать до тех пор, пока не свалюсь с ног к чёртовой матери! Вот чего я хочу, и я хочу, чтобы ты поддержал меня, и мне не нужны никакие дискуссии насчёт этого", — вспоминает Мэй
Меркьюри, предложивший когда-то индивидуальные кредиты, сам же от них и отказался, когда понял, что времени осталось мало. Группа записала The Miracle, Innuendo и материал для посмертного Made in Heaven по новым правилам — работая бок о бок, деля всё поровну. Демократия четверых, к которой Queen шли восемнадцать лет, оказалась не компромиссом, а способом выжать из оставшегося времени всё, что можно.
