Как Кенни Эверетт слил Bohemian Rhapsody в эфир

Осенью 1975 года в офисе EMI случилось то, чего Queen совсем не ожидали: лейбл отказался выпускать их новый сингл. Шестиминутная Bohemian Rhapsody не вписывалась ни в один радиоформат — стандартом считались три с половиной минуты. Генеральный менеджер международной штаб-квартиры EMI Пол Уоттс, послушав трек, выдал: «Что это за херня? Вы с ума сошли?» Уоттс и промоутер Эрик Холл предложили группе урезать песню. Queen наотрез отказались.

Продюсер Рой Томас Бейкер защищал выбор сингла, ссылаясь на семиминутный хит Ричарда Харриса MacArthur Park. Но EMI стояли на своём: BBC не поставят такое в эфир. Когда менеджер Джон Рид включил Bohemian Rhapsody Элтону Джону, тот только воскликнул: «Ты рехнулся, что ли?» Даже внутри группы не было единодушия — Джон Дикон считал, что песню нельзя выпускать синглом без редактуры. Но Меркьюри был непреклонен: «Покажите мне ещё хоть одну группу, выпустившую оперный сингл».

Кенни Эверетт и запретная плёнка

Дальше события развивались по сценарию, который никто не планировал. Рой Томас Бейкер пригласил в студию Scorpio Studios популярного радиоведущего Кенни Эверетта — послушать новый сингл Queen и дать своё мнение. Эверетт был настолько ошеломлён Bohemian Rhapsody, что тут же гарантировал группе: этот сингл станет хитом. И попросил копию.

То, что произошло дальше, стало одной из самых известных историй в истории британского радио. На следующий день Эверетт поставил в эфире несколько секунд песни, после чего невинно сообщил слушателям, что у него нет разрешения на полное проигрывание трека. Потом поставил ещё один фрагмент. И ещё один. Он дразнил аудиторию сниппетами, пока наконец не включил Bohemian Rhapsody целиком. За выходные он прокрутил её в эфире около четырнадцати раз.

Реакция: магазины, лейбл, чарты

Эффект был мгновенным. Поклонники Queen бросились в музыкальные магазины за новым синглом — и обнаружили, что он ещё не выпущен. Спрос возник раньше продукта. EMI пришлось смягчить позицию: 31 октября 1975 года Bohemian Rhapsody вышла синглом — без единой купюры, все шесть минут.

Дикон позже признавал в интервью 1977 года, что группа и сама не рассчитывала на такой поворот: «Закончив работу над альбомом A Night at the Opera, мы решили сначала выпустить эту песню синглом в Англии. Мы слушали её снова и снова и поняли, что там нечего переделывать. У нас были кое-какие идеи, но когда дело доходило до редактирования, постоянно терялась какая-то часть песни, поэтому мы оставили всё как есть. И, к счастью, она взлетела в чартах».

20 ноября Top of the Pops начали транслировать промо-видео к Bohemian Rhapsody. На следующий день, 21 ноября, EMI издала альбом A Night at the Opera. Песня стала первым номером в Великобритании. Сегодня она на третьем месте среди самых продаваемых британских синглов — число продаж перевалило за два миллиона.

Песня, которую не хотели выпускать

Вся эта история — от отказа лейбла до партизанского радиоэфира — оказалась возможной только благодаря упрямству Меркьюри и авантюре Эверетта. EMI были уверены, что шестиминутный оперный сингл — коммерческое самоубийство. Queen были уверены, что резать песню — значит её убить.

Сама Bohemian Rhapsody рождалась долго. Первые наброски Фредди и его друг Крис Смит написали ещё в студенческие годы в Илинге — тогда песня называлась The Cowboy Song и начиналась строками «Mama just killed a man». Запись велась в студии Rockfield в августе–сентябре 1975 года, причём нетрадиционным способом: сначала записали бэк-вокал — 180 наложений в оперной части — и только потом лид-вокал. Как объяснял Бейкер: «В противном случае у нас бы не осталось достаточно места для бэк-вокала». С каждым новым «Галилеем», которого добавлял Меркьюри, лента на катушке становилась тоньше.

О чём эта песня, не знал толком никто, включая самих участников Queen. Роджер Тэйлор утверждал, что смысл очевиден. Мэй отвечал иначе: «Не думаю, что мы когда-либо знали, о чём эта песня. Да и едва ли я хотел бы говорить вам об этом. Думаю, это великая песня, которую можно связать со своими личными переживаниями». Кенни Эверетту, впрочем, было всё равно, о чём она. Ему хватило одного прослушивания, чтобы понять — перед ним хит. И он оказался прав.