Hot Space — конфликт внутри Queen
В июне 1981 года четверо музыкантов Queen съехались в мюнхенскую студию Musicland, чтобы записать преемника саундтрека к Flash Gordon. Позади были триумфальные стадионы Южной Америки, впереди — альбом, который расколет группу изнутри. Продюсер Рейнхольд Макк (Reinhold Mack) потом скажет прямо: «Запись The Game была последним разом, когда все четверо находились в студии одновременно. После этого всегда двое в одной комнате, двое в другой. Приходишь и спрашиваешь: „А где Роджер?“ — „А, он уехал кататься на лыжах“».
Мюнхен к тому времени стал для Queen вторым домом — и ловушкой одновременно. Студия располагалась в подвале гостиничной высотки, известной тем, что люди прыгали с её крыши. «Мрачное место», — вспоминал Брайан Мэй. После смен музыканты расходились по клубам и не могли вернуться раньше восьми утра. К вечеру следующего дня снова наступало время выпивки. «В последние дни в Мюнхене мы просто утопали в водке», — признавал Мэй.
Фредди Меркьюри и Джон Дикон быстро взяли художественное направление в свои руки. Оба хотели повторить успех Another One Bites the Dust и двигались в сторону фанка и диско. Меркьюри обзавёлся новой игрушкой — драм-машиной Linn LM-1 — и стремился придать песням звучание танцевальных клубов, в которых проводил ночи напролёт. Некоторые треки были доведены до финала ещё до того, как Роджер Тэйлор успел записать партии ударных.
Два лагеря в одной студии
Конфликт проходил по чёткой линии: Меркьюри и Дикон тянули альбом к танцполу, Мэй и Тэйлор — к року. Мэй открыто пытался повлиять на Фредди: «Некоторый его материал был с гомосексуальным подтекстом. Я сказал ему, что было бы неплохо, если бы песни были универсальными. Мне было сложно принять, что я связан песней, которая была чем-то вроде гей-гимна». Речь шла о Body Language — треке, который станет первым синглом и вызовет шок у аудитории.
Споры доходили до мелочей. Дикон написал Back Chat, и когда Мэй попытался утяжелить звучание, Джон сопротивлялся: «Он сказал, что я сыграл не на той гитаре, которую он хотел слышать в своей песне. Мы изо всех сил боролись друг с другом». Единственным, кто мог разрядить обстановку, был Меркьюри. «Фредди приходил и говорил: „Так, давайте сделаем это и это. За дело!“ — и это всегда прокатывало», — вспоминал Мэй. При всей своей нелюбви к компромиссам Фредди оставался лучшим примирителем в студии, шутя: «Боже, какой же это глупый бизнес».
Макк жутко расстраивался из-за темпов работы и сравнивал процесс с беременностью жены: «Я говорил им, что моя жена выносит и родит ребёнка быстрее, чем мы сделаем этот альбом». За неделю до конца сессий жена Макка действительно родила сына — Джона Фредерика. Макк тут же предложил Фредди стать крёстным отцом.
Отдельная тень легла на группу из-за Пола Прентера (Paul Prenter), личного менеджера Меркьюри. Макк вспоминал: «Он ненавидел гитару и считал Брайана старомодным». Тэйлор был ещё резче: «Он очень хотел, чтобы наша музыка звучала так, будто ты зашёл в гей-клуб. А я — нет». Прентер всё больше контролировал окружение Фредди, отсекая старых друзей и портя отношения с прессой и промоутерами.
Альбом, который разделил аудиторию
Hot Space вышел 21 мая 1982 года — самый экспериментальный альбом Queen. Синтетические басы, драм-машины, слои клавишных. Фанк и соул Меркьюри и Дикона доминировали, оттесняя Мэя на второй план. Впервые на альбоме не было ни одного трека с лид-вокалом Тэйлора или Мэя. Брайан придал хард-роковые нотки песнями Dancer и Put Out the Fire, а Las Palabras de Amor стала самым традиционным по звучанию треком. Но общее впечатление было однозначным: фанаты не узнавали свою группу.
Обложку Тэйлор и Меркьюри задумывали как имитацию старых наклеек лейбла Motown — но что-то пошло не так. «Это наша худшая обложка! Абсолютное дерьмо!» — заявил барабанщик. В Британии альбом добрался до четвёртой строчки, но в рок-ориентированных Штатах застрял на двадцать второй и быстро покатился вниз. На радио его попросту не ставили.
Незадолго до релиза случился ещё один удар: Дэвид Боуи, спевший бэк-вокал в Cool Cat, за день до назначенной даты выхода потребовал убрать свой голос. Песню оперативно заменили версией без его вокала, но из-за этого релиз не состоялся к началу европейского турне.
Турне: рок на сцене, раздор за кулисами
На концертах Мэй вернул песням то, чего им не хватало в студии — злость и гитарный напор. Staying Power и Back Chat зазвучали совсем иначе. Но публика встречала новый материал настороженно. Во Франкфурте, когда объявили Staying Power, зал ответил насмешками. Меркьюри отрезал: «Либо вы будете её слушать, либо проваливайте домой!»
На Milton Keynes Bowl 5 июня 1982 года Фредди обратился к аудитории перед новыми песнями: «У нас есть новые звуки. Это не значит, что мы потеряли рок-н-ролльный дух. Это всего лишь пластинка. Люди так возбуждаются из-за этих вещей…» Но группа на разогреве — Teardrop Explodes — попала под раздачу недовольной толпы. Вокалист Джулиан Коул вспоминал: «Нас гнобили от начала до конца, выкрикивая „вали со сцены, пидор“. Интересно — они пришли поглазеть на господина Меркьюри и называют меня пидором?»
За кулисами Фред Мандел (Fred Mandel), клавишник, заменивший Моргана Фишера для американского тура, часто слышал жаркие споры о сет-листе. «Моя маленькая шутка: я входил и говорил — „Эй, а мне понравилось играть эту песню сегодня“, — а затем выходил и слушал, как они спорят. Для Queen было вполне нормально спорить даже насчёт крыльев бабочки».
В Америке положение только ухудшилось. Билли Сквайер (Billy Squier), игравший на разогреве, вспоминал, как Тэйлор зашёл к нему после бостонского концерта и сказал: «Спасибо, что спасаешь наши задницы в этом туре». Сквайер точно подметил суть проблемы: «Queen всегда исследовали разные направления, но вносили в альбомы лепту рока. Hot Space нарушил этот баланс. А резкие перемены в имидже Фредди и процветающая гомофобия сделали своё — мужская аудитория чувствовала себя преданной».
После бури
Тур Rock 'n' America — 33 концерта за три месяца — стал для Мэя деморализующим опытом. На сцене в Нью-Джерси у него дважды подряд порвалась струна на Red Special; в ярости он швырнул гитару на пол. «Некоторое время мы ненавидели друг друга», — подведёт итог Мэй после завершения последних концертов в Японии.
Два шоу в Лос-Анджелесе, где в зале сидели Майкл Джексон и Элизабет Тейлор, стали последними концертами Queen с Фредди Меркьюри на американской земле. Группа этого ещё не знала.
Спустя полгода Джексон выпустил Thriller — альбом, который, как и Hot Space, сочетал фанк, поп и рок. Джексон даже говорил Мэю, что ему нравится Hot Space. Макк настаивал: «Hot Space — очень недооценённый альбом, который опередил своё время примерно на девять месяцев». Роджер Тэйлор был лаконичнее: «Это было абсолютное дерьмо». А Меркьюри, что бывало с ним нечасто, признал свою ответственность: «Hot Space был одним из самых больших рисков, на которые мы пошли. Весь этот танцевально-фанковый уклон был по сути моей идеей. И он, очевидно, не сработал».
