'39
Песня пришла к Брайану Мэю во сне: он проснулся под утро и сразу сел записывать слова. Это была его первая песня для A Night at the Opera, альбома 1975 года, и на пластинке её поёт сам Мэй. Название — год, в котором добровольцы отправляются в путь, век не назван. Они ищут новый мир и возвращаются через год по корабельному времени, а на Земле за это время прошло сто лет. Мэй, будущий доктор астрофизики, построил сюжет на специальной теории относительности Эйнштейна: замедлении времени и парадоксе близнецов Ланжевена.
Брайан Мэй, 1975'39 — научно-фантастическая история о человеке, который уезжает и оставляет семью. Из-за замедления времени люди на Земле стареют гораздо сильнее, чем он: он постарел на год, а они на сто лет. Я чувствовал то же по отношению к своему дому, побывав вдали и увидев этот совершенно другой мир рок-музыки, совсем не похожий на тот, в котором я вырос
Морская песня о космическом корабле
Первый куплет звучит как песня о плавании: корабль уходит «into the blue and sunny morn», и двадцать храбрецов, «the score brave souls inside», много одиноких дней плывут «across the milky seas». Во втором куплете становится ясно, что корабль космический и искал новые земли для колонизации. Рассказчик вернулся с победой, но постарел на год, а его жена стала старухой, и песня кончается словами «pity me».
Фолковая аранжировка, по словам Мэя, делает героя ближе слушателю. С ним не получится себя отождествить, если думать о нём как о космонавте или о ком-то из будущего
Космос он называл «конкретным уровнем» песни: на другом уровне она про эмоциональные путешествия, их труднее объяснить, и они печальнее. Позже Мэй видел в '39 неосознанный автопортрет: человек уходит строить артистическую карьеру и боится оставить позади всё, что у него было. Та же тоска по дому есть в Long Away, Sleeping on the Sidewalk и Leaving Home Ain't Easy.
Скиффл, двенадцать струн и контрабас
Тейлор называл '39 «научно-фантастическим спейс-фолком», Меркьюри — «необычной вещицей Брайана в стиле скиффл». По звуку это фолк с привкусом американского кантри: Тейлор играет только на большом барабане, который бьёт сильные доли, и на тамбурине по слабым. Журналист Говард Генслер заметил, что песня сошла бы за трек с альбома Crosby, Stills & Nash.
Главный инструмент — двенадцатиструнная Ovation Pacemaker 1615, до этого почти не звучавшая на записях. Мэй перевернул порядок струн в парах: тонкие октавные поставил под толстыми, а не над ними. Так легче цеплять основную струну, а верхние ноты ярче звучат при ударе снизу вверх.
Контрабас Дикону предложил сам Мэй, для домашнего скиффлового звучания. Мэй потом говорил, что сказал это в шутку, но Дикон унёс инструмент домой и выучился. До этого контрабас звучал у него в студии лишь несколько секунд, в Bring Back That Leroy Brown, и Мэй подначивал его, предлагая пари: чистой партии, без фальшивых нот, не будет. Через несколько дней Дикон сыграл её начисто и пари выиграл. На концертах с 1977 года он изображал контрабас на безладовом Fender Jazz Bass.
Первую половину каждого припева Мэй поёт в три голоса с Меркьюри и Тейлором, окончания припевов он спел один, а самую высокую линию в средней части ведёт Тейлор.
Оборот You're My Best Friend
Меркьюри говорил, что '39 «очень, очень не похожа на Queen» и что её, наверное, выпустят на второй стороне You're My Best Friend. Так и вышло: сингл вышел в 1976 году, в Британии 18 июня. Мэй потом жалел, что '39 не досталось собственного сингла: по его словам, песня, которая не выходит синглом, лишается шанса войти в жизнь людей, и рядом с ней он называл Long Away. По общему счёту '39 оказалась тридцать девятой песней на альбомах Queen.
От Эдинбурга до «Уэмбли»
Впервые '39 сыграли 1 сентября 1976 года в эдинбургском Playhouse, за две с половиной недели до бесплатного концерта в Гайд-парке. 18 сентября её сыграли в Гайд-парке, и после этого в концертах Queen появился акустический блок: '39 играли у самого края сцены. По сет-листам она звучала примерно на 120 концертах с сентября 1976 по декабрь 1979 года; концертная версия на Live Killers записана во Франкфурте 2 февраля 1979 года, а запись из Earl's Court 7 июня 1977 года вышла в 2011-м на расширенном издании A Night at the Opera.
На сцене ведущую партию пел Меркьюри, и верхние ноты, чистые в студии, давались вживую всем троим с трудом.
Мне было бы неловко, если бы Фредди болтался на сцене только ради бэк-вокала, а если бы он ушёл отдохнуть, в припевах не хватало бы одного из трёх голосов. Так что я был только рад, что на концертах мои песни поёт Фредди
Последний раз полностью '39 прозвучала 26 декабря 1979 года в Hammersmith Odeon, на концерте в помощь Кампучии. 20 сентября 1984 года в Лейдене Мэй неожиданно заиграл её на двенадцатиструнной, и куплет с припевом спел зал: Меркьюри не пел её на сцене почти пять лет и помнил слова обрывками. 19 июля 1986 года в Кёльне, в свой 39-й день рождения, Мэй сыграл только гитарную тему.
20 апреля 1992 года на концерте памяти Фредди Меркьюри '39 спел Джордж Майкл, а играли Мэй, Тейлор и Дикон. Эту песню Майкл слушал ещё начинающим певцом, когда искал контракт. Они уложились меньше чем в две минуты, один куплет и два припева; следом Майкл спел These Are the Days of Our Lives с Лизой Стэнсфилд и Somebody to Love с госпел-хором. 15 июня 1993 года в лондонской Brixton Academy Мэй спел припев '39 как вступление к Let Your Heart Rule Your Head.
