Когда Брайан Мэй взял в руки двенадцатиструнную Burns Double Six 1967 года, он не планировал песню. Гитару он купил из-за звукоснимателей — оригинальные Burns Tri-Sonic были заменены на синглы Fender Stratocaster, дававшие тёплый, бархатистый тон, который Мэй так любил в звуке Хэнка Марвина из The Shadows. Но стоило начать перебирать струны, и рифф возник сам собой.

Я купил её из-за звукоснимателей, но влюбился в гитару, как только начал на ней играть, и песня материализовалась. Гитара буквально вдохновила рифф, который движет всю вещь

Брайан Мэй

Long Away — одна из немногих песен Queen, где Мэй поёт лид-вокал. Тейлор и Меркьюри поддерживают его бэк-вокалом, но главный голос здесь — гитариста, рассказывающего о жизни рок-звезды вдали от дома. Эта тема проходит через всё творчество Мэя — от '39 и Good Company до Sleeping on the Sidewalk и Leaving Home Ain't Easy, — но именно в Long Away она звучит с особенной мягкостью, без надрыва, через двенадцатиструнный перезвон.

Двенадцать струн вместо Rickenbacker

Мэй долго мечтал о двенадцатиструнном Rickenbacker — из-за Джона Леннона. Но инструмент ему не подошёл физически.

Мэй: Я не мог играть на Rickenbacker — грифы слишком тонкие. Мне нужен очень толстый и широкий гриф. Мои пальцы работают только в такой ситуации. Я всегда хотел играть на Rickenbacker — потому что Джон Леннон играл. Роджер коллекционирует безумно редкие гитары, и у него есть Rickenbacker. Но я не могу на нём играть

Burns Double Six с переделанными звукоснимателями стала идеальным компромиссом: широкий гриф, двенадцать струн и тот самый стратокастеровский отклик. В записи Long Away эта гитара — главный инструмент. Не Red Special, не многослойные оркестровые наложения — чистый, звенящий тембр, который определил характер всей вещи.

Запись проходила в два этапа: 26 октября в Wessex Sound Studios, 5 ноября — в Sarm East Studios. За пультом работал Майк Стоун с ассистентами Тимоти Фриз-Грином, Гэри Ланганом и Гэри Лайонсом.

Сингл, который не дошёл до Британии

Мэй хотел, чтобы Long Away вышла синглом в Великобритании. Не случилось. Только американский дистрибьютор Elektra рискнул — 7 июня 1977 года песня появилась на 45-оборотной пластинке с You and I Джона Дикона на обороте. Сингл провалился: американские слушатели, ожидавшие услышать Меркьюри, были сбиты с толку «новым вокалистом» Queen.

Для Мэя это стало болезненным разочарованием. Он позже говорил об этом прямо, вспоминая и '39 с предыдущего альбома:

У тебя есть свои детища, и ты хочешь, чтобы их услышали как можно шире. И если ты упускаешь эту возможность, она уходит навсегда. В моём случае это Long Away и '39, которые могли бы стать синглами. Если песня не становится синглом, у неё нет шанса стать частью жизни людей

При этом обе стороны американской пластинки — и Long Away, и You and I — были вполне цельным поп-высказыванием, которое могло найти свою аудиторию. Но не нашло.

Тридцать четыре года до сцены

Ещё одним разочарованием для Мэя было то, что Queen так и не сыграли Long Away вживую. Песня осталась студийной записью — красивой, но без концертной истории.

Первое живое исполнение случилось только 11 мая 2010 года, через тридцать четыре года после записи. Мэй вышел на сцену лондонского клуба Scala — не со своей группой, а как гость The Coattail Riders, проекта барабанщика Тейлора Хокинса. Хокинс, игравший в Foo Fighters и боготворивший Queen, пригласил на тот концерт и Мэя, и Роджера Тейлора. Там, в небольшом зале, Long Away впервые прозвучала для живой аудитории.

Песня вернулась и на компиляции Forever 2014 года — сборнике, подчёркивавшем мелодическую сторону Queen. Роджер Тейлор, впрочем, оценил подборку скептически: Тейлор: Это странная смесь наших медленных вещей. Я не хотел двойной альбом, который они выпустили. Это чертовски много для восприятия, и это жутко депрессивно

Long Away — не хит, не гимн, не эпос. Это тихая песня гитариста, который скучает по дому и нашёл для этого чувства идеальный инструмент. Двенадцать струн, бархатные звукосниматели и три минуты тридцать пять секунд честности.