Одиннадцатый трек Innuendo звучит так, будто его написал Брайан Мэй — яростные гитары, напор, безудержная энергия. Но сам Мэй признавался: его даже не было в комнате, когда песня рождалась. The Hitman — одна из самых загадочных вещей на альбоме, и авторство её до сих пор остаётся предметом споров.

Песня стоит на трек-листе прямо перед хрупкой Bijou, и контраст этот явно просчитан. Четыре минуты пятьдесят семь секунд чистого тяжёлого рока — как глоток воздуха после камерных баллад и сложносочинённых композиций. По духу The Hitman ближе всего к Tie Your Mother Down или Tear It Up, а по мрачной кинематографичности — к Gimme the Prize с альбома A Kind of Magic. Текст рисует портрет наёмника, готового на всё ради выполнения миссии, и эта ярость просачивается через каждый такт.

Рифф, который придумал не гитарист

Финальная версия имела очень мало общего с оригинальной идеей. Большая часть риффа пришла от Фредди. Меня даже не было в комнате, когда они это писали. Я сменил тональность и некоторые ноты, чтобы это можно было сыграть на гитаре

Брайан Мэй

История The Hitman начинается с парадокса: центральный гитарный рифф — заслуга Фредди Меркьюри. Меркьюри заложил основу трека, и кто был рядом в тот момент — неизвестно. На демозаписи, фрагменты которой попали на промо-кассету Hints of Innuendo в январе 1991 года, за месяц до выхода альбома, слышен голос Мэя — но это не значит, что он участвовал в сочинении. Кто конкретно стоит за песней помимо Меркьюри, так и осталось загадкой: все четырнадцать треков Innuendo подписаны просто «Queen», и The Hitman — один из тех случаев, когда коллективное авторство скрывает больше, чем объясняет.

На ранней демозаписи за микрофоном стоял не Меркьюри, а сам Мэй. Текст тоже отличался: вместо финального «I'm just it man, you might get fried» звучало грубое «don't gimme no shit man, you might get fried». 54-секундный фрагмент этой версии попал на промо-кассету Hints of Innuendo, разосланную журналистам в январе 1991 года. Когда Меркьюри перепел трек, песня сменила характер — из мэевского хард-рока превратилась в нечто более театральное и угрожающее.

Мэй переработал тональность и часть нот, чтобы рифф лёг под пальцы на Red Special, и наложил свои гитарные партии поверх уже существующей структуры. Но каркас принадлежал не ему.

Четыре пары рук

Когда базовая идея была готова, за дело взялась вся группа. Джон Дикон, как обычно, занялся реструктуризацией трека — это было его фирменным делом: взять сырой материал и выстроить из него архитектуру песни. Мэю пришлось адаптироваться к новой версии и вписать линии Red Special в изменённую конструкцию.

Результат — один из немногих моментов на Innuendo, где Queen звучат как живая группа в полном составе: гитара, бас, барабаны, клавишные и те самые многослойные гармонии, по которым соскучились поклонники. Меркьюри играет не только вокальную роль — в списке музыкантов он указан и на синтезаторах, что добавляет треку плотности, не уводя его в электронику.

Тейлор: Я думаю, люди действительно хотели видеть возвращение к густой текстуре гитары, барабанам, басу, клавишам и этим большим гармониям. Этот альбом целиком об этом

Барабаны Тейлора на The Hitman — мощные и гулкие, без электронной обработки, которая появлялась на других треках альбома. Это сознательный выбор: Queen возвращались к тому звуку, который сделал их Queen.

Наёмник без предыстории

Текст The Hitman — редкий для позднего Queen случай чистого жанрового письма. Никакой автобиографии, никакой рефлексии: просто персонаж, миссия и нарастающая агрессия. Намерения рассказчика остаются до конца непроговорёнными — мы не знаем, кто он, зачем пришёл и чем всё закончится. Это скорее настроение, чем история, и эта недосказанность работает на песню: она не объясняет, а бьёт.

Звуковая агрессия The Hitman ближе к трэш-металу конца 80-х — к Megadeth и Metallica, — чем к степенной тяжести Led Zeppelin или Deep Purple, на которых Queen выросли. Это необычный выбор для группы, которой к 1991 году исполнилось двадцать лет: вместо того чтобы смягчиться, они записали один из самых жёстких треков в своей дискографии. Критики замечали, что мелодии здесь меньше, чем обычно у Queen, — но в том и был смысл. The Hitman не уговаривает, а бьёт.

На фоне Innuendo, где почти каждый трек несёт груз личного высказывания — от прощания These Are the Days of Our Lives до философского Don't Try So Hard — The Hitman выглядит как сознательный побег в чистый рок-н-ролл. Четыре музыканта, громкий рифф, никаких подтекстов. Или, по крайней мере, никаких подтекстов, которые группа захотела бы объяснять.