These Are the Days of Our Lives

Последние слова, которые Фредди Меркьюри произнёс на камеру, были не грандиозным финалом, не оперной кодой — а тихим «я всё ещё люблю вас». Он смотрел прямо в объектив, и в этих четырёх словах уместилось всё, что он хотел сказать напоследок. Песня, которую Роджер Тейлор писал о собственных детях, стала прощанием совсем другого масштаба.

Песня Тейлора о собственных детях стала последней точкой контакта между Меркьюри и публикой. Ностальгия по детству незаметно перетекает в ностальгию по жизни.

Песня о Феликсе и Рори

Тейлор сочинял текст, думая о своих детях — Феликсе и Рори Элеанор. Первые строки — чистая родительская нежность: время, когда жизнь была просто игрой, когда не нужно было ничего объяснять и не за что извиняться. Но к финалу интонация меняется. Тейлор вглядывается в прошлое и понимает, что в глубине ничего не изменилось — жизнь по-прежнему полна смысла, просто теперь этот смысл проходит через его детей.

Тейлор: Когда я смотрю и не нахожу перемен

Эта строчка — ключ ко всей песне. Не сожаление, а удивлённое узнавание: всё то, что казалось утраченным, никуда не делось. В устах Тейлора это звучало бы как тёплое размышление отца. Но Меркьюри пропустил текст через себя — и лёгкая ностальгия обернулась чем-то неизмеримо большим.

Конга-ритм и гитара за спиной

Аранжировка These Are the Days of Our Lives — сознательный минимализм. Фундамент — партия конга и механическая драм-машина, подчёркнуто ровный, почти метрономический пульс. На этом скелете песня могла бы стать летним поп-номером, лёгким и необязательным. Но голос Меркьюри — мягкий, доверительный, без единого нажима — превращает её в интимное высказывание.

Гитара Мэя вездесуща, но намеренно отодвинута за спину вокалиста. Арпеджио перетекают в лёгкие риффы Red Special, создавая ровно столько тепла, сколько нужно, чтобы не перебить хрупкость пения. Синтезаторы Тейлора — холодные, подчёркнуто электронные — привязывают звук к началу девяностых. Это осознанный выбор: никакой ретро-стилизации, никакого убежища в прошлом. Песня о ностальгии звучит абсолютно современно для своего времени.

Чёрно-белое прощание

Клип снимали в лондонской студии Limehouse 30 мая 1991 года. Режиссёр — Руди Долежал, работавший с Queen ещё со времён One Vision. Брайан Мэй был в Штатах на промо-туре Innuendo, поэтому снимались втроём — Джон, Фредди и Роджер. Партию Мэя вмонтировали позже при монтаже.

Чёрно-белая плёнка — не эстетический выбор, а необходимость: цветное изображение слишком наглядно показало бы, насколько изменился Меркьюри. Долежал работал быстро — Фредди с трудом выдерживал съёмку. Но когда дошли до финальных строк, он настоял на ещё одном дубле. Спел последние слова, посмотрел в камеру и тихо произнёс: «I still love you».

В эти последние секунды он даёт нам резюме всей своей жизни: «Я был большой суперзвездой, но не воспринимайте это слишком серьёзно». А потом — «я всё ещё люблю вас», обращённое к фанатам. И он уходит из жизни. Даже в последний момент он срежиссировал свой уход. Он хотел, чтобы это было именно так

Руди Долежал

Это оказался последний клип Меркьюри.

Сингл, ставший памятником

В сентябре 1991-го Hollywood Records выпустили промо-CD для американского рынка — These Are the Days of Our Lives как отдельный трек и в укороченной радиоверсии на 3:59. Но настоящая жизнь песни началась после 24 ноября.

9 декабря 1991 года, через две недели после смерти Меркьюри, песня вышла в Великобритании как двойная сторона A вместе с Bohemian Rhapsody. Весь доход от сингла был перечислен в Terrence Higgins Trust — британскую благотворительную организацию, занимающуюся борьбой с распространением ВИЧ и поддержкой пострадавших. Сингл немедленно поднялся на вершину британских чартов, радиостанции поставили его в тяжёлую ротацию. В 1992 году на церемонии BRIT Awards этот двойной сингл получил награду за лучший британский сингл года — на той же церемонии, где Меркьюри посмертно наградили за выдающийся вклад в музыку.

Тейлор писал песню о том, что детство никуда не уходит — оно просто меняет форму. Меркьюри спел её так, что она стала о другом: о том, что любовь никуда не уходит тоже. Даже когда уходит тот, кто любит.