Funny How Love Is
Среди мрачных фантазий Side Black — Ogre Battle с палиндромным риффом, лихорадочная The Fairy Feller's Master-Stroke, многосекционная March of the Black Queen — Funny How Love Is звучит как солнечный луч, пробившийся сквозь грозовые тучи. Две минуты пятьдесят секунд чистого, почти наивного оптимизма, вписанные Фредди Меркьюри в самую тёмную сторону Queen II.
Песню легко принять за трек Beach Boys, случайно попавший на альбом Queen. Яркая мелодия, каскады бэк-вокалов, пианино — всё это выглядело неожиданно на пластинке, где до этого момента безраздельно царили готика и театральный мрак. Контраст работает безотказно: после изнуряющего путешествия через March of the Black Queen она обрушивается на слушателя как выдох облегчения.
Человек из коридора Trident
За продюсирование Funny How Love Is отвечал не Рой Томас Бейкер, а Робин Джеффри Кейбл — коллега Бейкера по Trident Studios. Кейбл начинал карьеру как звукоинженер на великих альбомах Элтона Джона — Madman Across the Water, Tumbleweed Connection, Elton John — и вырос в студийной системе братьев Шеффилд. Шеффилды дали ему шанс перейти от инженерного пульта к продюсерскому креслу.
С Queen Кейбл познакомился ещё в 1972 году, столкнувшись с Меркьюри, Мэем и Тейлором в коридорах Trident во время записи дебютного альбома. Тогда он затащил троих музыкантов в свой проект Larry Lurex — записать каверы на I Can Hear Music группы Beach Boys и Goin' Back Дасти Спрингфилд. Личность вокалиста на этих синглах была скрыта за псевдонимом, но уже на тех сессиях Кейбл показал своё главное увлечение: воспроизвести «стену звука» Фила Спектора. На I Can Hear Music он пытался выстроить тот же монументальный, обволакивающий саунд, что Спектор создавал с The Ronettes и The Crystals.
Когда Бейкер, завалённый объёмом работы над Queen II, позвал подмогу, Кейбл получил два трека — Nevermore и Funny How Love Is. На Funny How Love Is он наконец развернулся: многослойные бэк-вокалы, плотный, «спекторовский» микс, в котором отдельные инструменты растворяются в общей стене гармоний.
Martin D-18 и фолковый каркас
При всей продюсерской пышности в основе песни лежит удивительно простой скелет: фортепиано Меркьюри, бас Дикона, барабаны Тейлора — и акустическая гитара Мэя. Но не привычная дешёвая Dilloway, на которой гитарист играл прежде. Для Funny How Love Is Мэй впервые использовал только что купленный Martin D-18 — американскую акустику с ярким, звонким тембром, которая придала треку отчётливо фолковый привкус. Тот же Martin позже зазвучит на '39 с A Night at the Opera и на концерте в Гайд-парке 18 сентября 1976 года.
Это была моя первая акустика Martin D-18, купленная как раз в тот период
Сочетание спекторовского подхода Кейбла с тёплым, «деревянным» звуком Martin создало тот парадоксальный саунд Funny How Love Is — одновременно грандиозный и камерный, где хоровые наложения наслаиваются на почти домашнюю акустическую основу. Результат оказался настолько своеобразным, что трек иногда называют «неопознанным звуковым объектом» на Side Black — он не вписывается ни в мрачную готику соседних песен, ни в привычный рок-репертуар Queen.
Эхо спекторовской стены
Влияние продюсерского стиля Кейбла на Funny How Love Is оказалось долгоиграющим. Психоделический, обволакивающий саунд трека стал точкой отсчёта для нескольких будущих записей Queen. На Sheer Heart Attack Мэй вернулся к похожей эстетике в She Makes Me (Stormtrooper in Stilettoes) — бэк-вокалы в этой песне настолько напоминают Beach Boys, что непосвящённый слушатель легко перепутал бы. А когда Роджер Тейлор записывал Drowse для A Day at the Races, он сознательно искал «максимально широкий звук» — и результат снова напоминал продюсерскую работу Кейбла на Queen II.
Сама Funny How Love Is так и осталась студийным артефактом — Queen никогда не исполняли её на концертах. Песня не выходила синглом и не попала ни на один сборник хитов. Но внутри Queen II она выполняет точную драматургическую функцию: после семиминутного марафона March of the Black Queen, измотавшего и музыкантов, и слушателя, Funny How Love Is на неполных три минуты возвращает свет — перед тем как Seven Seas of Rhye поставит финальную точку.
Инструментальное вступление — многослойные гитары Мэя через усилитель Deacy имитируют звучание органа и оркестра.
Диалог поколений с хоровыми наложениями, ставшими визитной карточкой Queen. Открывала концерты вместе с Procession до осени 1974.
Баллада, переходящая в тяжёлый рок. «Белая» пара к March of the Black Queen на противоположной стороне пластинки.
Первый ведущий вокал Мэя на альбоме — почти фолковая песня с фэйзером и акустикой Martin D-18. Предвестник '39.
Второй авторский трек Тейлора в Queen. Вступление отсылает к When the Levee Breaks Бонэма, в аранжировке — маримбы.
Открывает Side Black. Вступление — перевёрнутая запись 60-дюймового гонга Paiste. Рифф палиндромный: звучит одинаково в обе стороны.
Вдохновлена одноимённой картиной Ричарда Дадда из галереи Тейт. Стремительная смена ритмов и тональностей.
Короткая фортепианная баллада — переходный мост между Fairy Feller и March of the Black Queen.
Многосекционная рок-опера, прямая предтеча Bohemian Rhapsody. Плёнка износилась до прозрачности от количества наложений.
Записана с Робином Кейблом в духе «стены звука» Фила Спектора. Светлое пятно на мрачной Side Black.
Первый настоящий хит Queen — 10-е место в UK. На коде — хор друзей группы, поющий I Do Like to Be Beside the Seaside.
