Брайан Мэй написал десятки песен для Queen — яростных, эпических, технически изощрённых. Но ни одна не далась ему так тяжело, как разговор о тихой балладе на четвёртой позиции второй стороны News of the World. Когда в 2017 году ведущий радиошоу In the Studio with Redbeard спросил его об истории All Dead, All Dead, Мэй замолчал, а потом произнёс:

Сейчас придётся признаться… Я не думаю, что когда-либо говорил об этом треке… Никто никогда не хотел знать об этом треке. Об этом очень неловко рассказывать

Сорок лет песня существовала без объяснений — и без единого вопроса от журналистов. На альбоме, открывающемся стадионным топотом We Will Rock You, камерная баллада о потере и памяти прошла почти незамеченной.

Кот, которого он так и не забыл

Мэй всё-таки ответил на вопрос Redbeard — запинаясь, подбирая слова:

Думаю, всё началось с моего кота. Мой кот умер, когда я был ребёнком, и я так и не смог с этим справиться. Это одна из тех вещей, которые время от времени всплывают в разных формах. Думаю, я писал эту песню для альбома, считая, что пишу совсем о другом, но на самом деле часть меня просто выплёскивала это наружу

Детская утрата, переплавленная в текст о ностальгии по ушедшему, — Мэй десятилетиями не осознавал, о чём на самом деле эта песня. Или не хотел осознавать. Лирика All Dead, All Dead — не прямое высказывание, а именно то самое «всплывание»: образы утраченного тепла, невозвратного времени, тоски, у которой нет конкретного адресата. Мэй думал, что пишет абстрактную элегию. Но элегия оказалась совершенно конкретной — просто адресованной тому, о ком взрослый рок-музыкант стеснялся говорить вслух.

Гитарист за роялем

All Dead, All Dead — одна из немногих песен Queen, где Мэй не только поёт, но и играет на фортепиано. Рояль ведёт всю композицию: аккомпанемент остаётся прозрачным, почти домашним — никаких концертных пассажей, никакой бравуры. Дикон на басу и Тейлор на барабанах держатся в тени, давая пространство голосу и клавишам. Меркьюри появляется только в припевах — подпевки, не больше.

На отметке 1:44 начинается гитарное соло, и здесь Мэй использует приём, характерный для Queen, но в необычном контексте: несколько наложенных гитарных партий создают звучание, которое легко принять за синтезатор. Иллюзия работает безупречно — на альбоме, декларировавшем возврат к «гитара, бас и барабаны», это соло звучит почти как контрабанда. Но синтезаторов нет: только Red Special через несколько слоёв. Как только гитара уходит, рояль и голос возвращают песню в её тихое, интимное русло.

Версия, которую услышали через сорок лет

В 2017 году, к сорокалетию News of the World, вышел бокс-сет с диском Raw Sessions. Среди альтернативных версий обнаружилась запись All Dead, All Dead с лид-вокалом Меркьюри. Фредди не просто спел чужую песню — он дописал собственное вступление: Меркьюри: Воспоминания, воспоминания, как долго вы можете оставаться, чтобы преследовать мои дни?

Эти строки — не в оригинальном тексте Мэя. Меркьюри добавил их сам, словно отвечая на тему, заданную другом: если песня — о потере, то пусть потеря заговорит прямо. Его версия звучит иначе — более театрально, с характерной фредди-подачей, — но, как отмечали слушавшие обе записи, ей не хватает той болезненной искренности, которая есть в оригинале. Мэй пел о своём, и это слышно.

Примечательно другое: Меркьюри явно вложился в эту композицию, вчитался в неё, дописал текст — но при этом никогда не спросил Мэя, о чём она. Мэй: В те времена мы никогда не обсуждали это в группе. Мы не говорили о том, о чём песни. Никогда

Четверо музыкантов, проводивших вместе месяцы в студии, не задавали друг другу самый очевидный вопрос. All Dead, All Dead — песня, написанная в одиночестве, спетая в одиночестве и оставшаяся необъяснённой на сорок лет. Пока ведущий радиошоу не спросил — и пока Мэй, наконец, не ответил.