Love of My Life

На концертах Queen в Южной Америке происходило редкое для рок-группы зрелище: Фредди Меркьюри начинал Love of My Life, а дальше десятки тысяч людей подхватывали песню так, будто она давно принадлежит им. Роджер Тейлор позже вспоминал, что именно там она стала обязательной частью программы, хотя в большинстве других стран не была крупным хитом. На концертной версии с Live Killers это слышно особенно ясно: Меркьюри и Брайан Мэй, вооружённый двенадцатиструнной гитарой, фактически отдают песню залу.

При этом в студии Love of My Life была совсем другой вещью: камерной, хрупкой, почти воздушной. На бумаге это всего лишь баллада Фредди Меркьюри длиной три с половиной минуты, записанная для A Night at the Opera в Rockfield Studios и Sarm East осенью 1975 года. Но именно в этой миниатюре Queen показали, как далеко могут уйти от привычной рок-мощи, не потеряв ни узнаваемости, ни драматизма.

Песню часто воспринимают как самое беззащитное признание Меркьюри, и в этом есть своя логика. За фортепиано он поёт почти без театральной брони, а группа действует предельно деликатно: Джон Дикон даёт бас, Роджер Тейлор ограничивается тарелками, а Брайан Мэй вместо привычного гитарного напора берётся за арфу и двенадцатиструнку. В результате Love of My Life стала не просто ещё одной красивой вещью с A Night at the Opera, а одной из тех песен, по которым Queen узнают с первых секунд.

Для кого Фредди написал эту балладу

Легенда, закрепившаяся на десятилетия, говорит просто: Love of My Life была написана для Мэри Остин, женщины, которую принято называть главной любовью жизни Фредди Меркьюри. Эта версия кажется естественной хотя бы потому, что имя Мэри связано с огромным количеством песен Фредди, а их близость сохранилась до конца его жизни: после смерти Меркьюри именно она унаследовала его имущество.

Но у истории есть и другая линия. Джон Рид, тогдашний менеджер Queen, утверждал, что хронология указывает не на Мэри Остин, а на Дэвида Миннса. По его словам:

На самом деле Фредди написал Love of My Life для Дэвида Миннза. Фредди сам мне это сказал. Love of My Life была для Миннза

Во время работы над A Night at the Opera отношения Фредди и Мэри как раз подходили к концу: она уже приняла тот факт, что её партнёра тянет к мужчинам. В это время Меркьюри встречался с Дэвидом Миннсом, менеджером певца Эдди Хауэлла, и был в него глубоко влюблён.

Есть и третья версия — самого Фредди. Публично он отрицал, что песня о ком-то конкретном: «Я просто её выдумал. В ней нет ничего личного». Окончательно разрешить этот спор невозможно, и, похоже, в этом есть даже некоторая точность по отношению к самому Меркьюри. Для него любовная песня могла рождаться из очень конкретного чувства, но не обязательно оставаться привязанной к одному имени навсегда.

Запись в Rockfield и мучительная арфа

С технической точки зрения Love of My Life строилась вокруг фортепиано Фредди Меркьюри. Основные партии были записаны в Rockfield Studios в Монмуте в августе–сентябре 1975 года, а вокал Меркьюри фиксировали уже в Sarm East Studios на Osborne Street в Лондоне, где работа над альбомом продолжалась с середины сентября по ноябрь. Продюсировали трек Queen и Рой Томас Бейкер, за инженерную сторону отвечал Майк Стоун.

Самый необычный и самый нервный элемент аранжировки оказался связан не с вокалом и не с роялем, а с арфой Брайана Мэя. Идея принадлежала Фредди, и отступать он не собирался. Ещё до завершения записи он говорил New Musical Express:

Есть прелестная маленькая баллада, моё классическое влияние. Брайан попробует сыграть на арфе, настоящей полноразмерной арфе. Я заставлю его играть, пока пальцы не отвалятся

Для Мэя это был почти чужой инструмент, и работа превратилась в испытание на терпение. В воспоминаниях Queen in 3-D он описывал, как долго приходилось настраивать арфу и как всё шло насмарку из-за любой мелочи:

Мы целую вечность её настраивали, а потом каждый раз, когда кто-то открывал дверь и врывался холодный воздух, всё приходилось настраивать заново

Проблем добавляли и педали инструмента: стоило изменить положение одной из них, и настройка снова уплывала. В итоге Мэй записывал арпеджио вступления по отдельности, перенастраивая арфу между дублями. Но именно это ограничение позволило добиться неожиданного эффекта при сведении. Брайан вспоминал: «На самом деле всё получилось неплохо, потому что мы смогли расставить арпеджио по всей стереопанораме, что слышно во вступлении». Тот самый плавный, почти невесомый рисунок в начале песни на деле собран из очень кропотливой, ювелирной работы — и разложен в пространстве от левого динамика к правому.

Позднее Мэй добавил аккорды на своей двенадцатиструнной Ovation Pacemaker 1615, той самой гитаре, которую уже использовал в ‘39. Струны на ней были натянуты нестандартно: вместо традиционного расположения, когда тонкие октавные струны идут сверху, Брайан поставил тонкие снизу — это облегчало перебор отдельных струн и делало высокие тона ярче на движениях медиатора вверх. Это важная деталь: в Love of My Life Queen не просто «смягчили» звучание, а выстроили целую миниатюру на контрасте фактур. Рояль ведёт мелодию, арфа придаёт почти салонную, камерную роскошь, двенадцатиструнка скрепляет гармонию, а ритм-секция действует едва заметно. По сравнению, например, с густо обработанной реверберацией на ранней Nevermore, здесь всё сделано с куда более лёгким и сдержанным пространством, и именно поэтому запись не кажется привязанной к середине 1970-х.

Как студийная баллада стала песней для стадионов

Парадокс Love of My Life в том, что после выхода A Night at the Opera она не сразу стала концертным столпом Queen. Источник прямо подчёркивает: в турах после A Night at the Opera и A Day at the Races песня вообще не входила в сет. Лишь 11 ноября 1977 года, в Портленде, штат Орегон, на старте тура News of the World, её впервые сыграли в концертной версии.

Чтобы это стало возможным, Брайану Мэю пришлось фактически заново переложить песню для сцены. Студийная версия держалась на фортепиано и трудно воспроизводимой арфе; концертная требовала большей простоты и прямоты. Мэй превратил её в акустическую вещь, где его двенадцатиструнная гитара становилась главным несущим элементом, а Меркьюри получал больше свободы как рассказчик, а не только как певец. Со временем Фредди и вовсе забыл оригинальную фортепианную партию. В 1981-м он признавался Melody Maker: «Love Of My Life адаптирована для гитары на сцене, но написана была на рояле. Я полностью забыл оригинал, и если бы вы попросили меня сыграть её сейчас, я бы не смог. Иногда приходится возвращаться к нотам, а я не очень хорошо читаю ноты!»

Результат оказался сильнее исходного замысла. Роджер Тейлор вспоминал, что Queen вообще варьировали программу в зависимости от страны, и именно в Южной Америке Love of My Life приобрела особый статус:

В Южной Америке была песня, ставшая большим хитом — Love of My Life, — которая больше нигде хитом не была. Мы всегда включали её в программу, и она стала главной частью шоу там

Постепенно песня превратилась в сцену общения Фредди с залом. Он нередко переставал петь примерно на середине, позволяя публике продолжать за него. На Live Killers в 1979 году этот принцип уже отточен до совершенства. Меркьюри и Мэй исполняют Love of My Life вдвоём, после чего раздвигают форму, переходя в ‘39, а затем на сцену возвращаются Роджер Тейлор с бас-барабаном и бубном и Джон Дикон с басом. Концертная запись с Live Killers вышла синглом в июне 1979 года и стала самым плохо продаваемым синглом в истории Queen на тот момент, остановившись на 63-м месте британского чарта.

Но в Южной Америке произошло обратное. Сингл продержался в чартах больше года — единственный случай в истории Queen. Именно это заставило группу обратить внимание на континент и организовать тур в феврале 1981-го. На первом концерте в Буэнос-Айресе 54 000 человек пели каждое слово — вступительные аккорды утонули в рёве стадиона, а шоу 1 марта транслировалось в прямом эфире на национальном телевидении с аудиторией в 35 миллионов зрителей в Аргентине и Бразилии. Queen уехали из Аргентины, оставив все свои альбомы в национальном топ-10. В Бразилии Love of My Life стала «новым бразильским гимном».

Контраст был разительным: когда в том же году Queen выступали в Монреале, аудитория не подхватила пение — и Фредди был явно раздосадован. Песня оставалась неотъемлемой частью акустического сегмента вплоть до последнего тура Queen в 1986 году, хотя была исключена из тура Rock ‘n’ America 1982 года.

Долгая жизнь песни

Со временем Love of My Life стала одной из самых любимых вещей в каталоге Queen, хотя по масштабу коммерческого успеха изначально уступала главным хитам группы. Именно это расхождение между чартовым весом и реальной жизнью песни делает её особенно интересной. В дискографии Queen немало больших синглов, но не каждый из них превращался в ритуал, который публика готова повторять десятилетиями.

После смерти Фредди эта песня продолжила жить в символическом пространстве Queen. На концерте памяти Фредди Меркьюри 20 апреля 1992 года на Wembley её исполнили Extreme, причём это был один из первых по-настоящему эмоциональных моментов вечера. Версия Extreme вышла как B-side их сингла Song For Love в мае 1992 года — с дополнительной гитарой Брайана, а роялти были перечислены в фонд Terence Higgins Trust.

Брайан вернул песню в свой сольный тур Back To The Light 1992/1993 — как дань памяти Фредди. Приём был таким, что убрать её из программы оказалось невозможно: она осталась в туре Another World 1998 года, а затем и в турах Queen + Paul Rodgers 2005/2006 и 2008, где Брайан снова вёл трогательный дуэт с аудиторией — точно так же, как это делал Фредди.

Песня возвращалась и в более поздних релизах. В 2014 году на сборнике Queen Forever появилась Love of My Life (Forever Version). Сам сборник был задуман как акцент на мелодической и романтической стороне Queen, в противовес более тяжёлому Queen Rocks, и присутствие этой вещи там выглядело совершенно закономерно. Даже резкая оценка Роджера Тейлора, назвавшего Queen Forever скорее «record company confection», чем полноценным альбомом, не отменяет того факта, что Love of My Life в таком контексте звучала как одна из центральных песен всей лирической линии группы.

Для одних Love of My Life навсегда останется историей о Мэри Остин, для других связана с Дэвидом Миннсом. В концертной памяти Queen она давно вышла за пределы любой частной биографии.