15 июня 1978 года у Брайана Мэя родился первый сын Джеймс. Через месяц гитарист улетел в Швейцарию записывать новый альбом, и расстояние до дома стало физически ощутимым. На предыдущих пластинках Queen работали в британских студиях, и разлука с семьёй измерялась часами дороги. Теперь между Мэем и новорождённым сыном лежали сотни километров и месяцы сессий на континенте.

Leaving Home Ain't Easy — не первая песня Мэя о тоске по дому. Good Company, Long Away, Sleeping on the Sidewalk уже фиксировали этот конфликт: человек на вершине профессии, который понимает, что платит за неё отсутствием дома. Но здесь парадокс звучит острее, чем прежде. Мэй знал, что находится там, куда мечтают попасть тысячи музыкантов, и всё равно чувствовал, что не выполняет обязательства в другой части своей жизни.

Баллада без Меркьюри

Leaving Home Ain't Easy — одна из немногих песен Queen, на которой Фредди Меркьюри полностью отсутствует. Ни вокала, ни клавишных, ни бэк-вокала. Лид-вокал ведёт Мэй, и его голос здесь звучит заметно иначе, чем на гитарных боевиках: мягко, с интонацией, которую фанаты сразу сравнивали с Полом Маккартни. Продакшен тоже выдержан в битловской традиции — тщательная ясность, где каждый инструмент слышен отдельно, а лирика работает за счёт искренности, а не эффектов.

Аранжировка строится на двух акустических гитарах. Первая играет риф с приглушённым, «замотанным» звуком, вторая ведёт ритм. Поверх Мэй добавляет сдержанные партии Red Special — электрогитара здесь не солирует, а подкрашивает фон. Джон Дикон играет бас, Роджер Тейлор — ударные, причём начиная с 0:56 Тейлор удваивает удары малого барабана на четвёртой доле каждого такта, что незаметно подталкивает темп вперёд.

Голос жены

Самый необычный момент песни — брейк на 1:52, где в запись вступает женский голос, умоляющий остаться. Жена рассказчика просит его не уезжать, и это кульминация всего внутреннего конфликта, который Мэй вложил в текст. Эффект убедительный настолько, что слушатели десятилетиями гадали, кто поёт эту партию.

Женская партия? Это я. Мы замедлили плёнку для записи, и при воспроизведении голос звучит ускоренно

Брайан Мэй

Мэй записал эту партию собственным голосом на замедленной ленте. При воспроизведении на нормальной скорости тембр поднялся и стал неузнаваемо высоким. Поверх наложен фейзер — тот же приём, который Мэй использовал на '39 с альбома A Night at the Opera. Сочетание ускоренного голоса и фейзера создаёт ощущение чего-то потустороннего, почти призрачного, словно голос звучит не из комнаты, а из памяти.