Action This Day

Роджер Тейлор назвал песню в честь Уинстона Черчилля. Во время Второй мировой войны премьер-министр прикреплял к самым срочным меморандумам и военным приказам красные ярлыки с надписью «ACTION THIS DAY» чёрными заглавными буквами. Для Тейлора, чьи тексты до этого чаще были беззаботными, вроде Tenement Funster и I'm in Love with My Car, это был поворот к другому типу высказывания.

Поворот начался чуть раньше, с A Human Body, би-сайда сингла Play the Game, где Тейлор описал полярную экспедицию капитана Роберта Скотта. Action This Day продолжила линию: за синти-роком спрятана отсылка к военной истории, приказ действовать немедленно. Сам текст при этом не про войну. Куплеты рисуют «злую улицу» и «мёртвый город», где по соседству живут преступники, а радио в углу и музыкальный автомат крутят одну и ту же дохлую пластинку; единственное, что там ещё живо, это пульс, который продолжает качать. Припев переводит черчиллевский приказ на язык рок-песни: действовать сегодня и этой же ночью, потому что «нам надо научиться любить, чтобы жить» и «у тебя есть сила любить, чтобы жить».

Песня закрывала первую сторону винила Hot Space, после четырёх треков, которые испытывали терпение рок-аудитории потоком синтезаторов и драм-машин.

Барабанщик без барабанов

Даже на собственной песне Тейлор почти не садится за установку: ритм ведёт Linn LM-1, та самая драм-машина, которая на Hot Space потеснила его на нескольких треках. Программирование здесь близко к тому, что Принс использует на Delirious с альбома 1999, вышедшего несколькими месяцами позже. Совпадение, но звук тот же: механический, повторяющийся, холодный, как и на остальных номерах первой стороны. Там, где ударные всё же слышны, это электроника: сам Тейлор в 1982-м называл Action среди песен, в которых играл на установке Simmons.

Синтезаторные партии записал сам Рейнхольд Мак, работавший на этом треке наравне с группой. Тейлор взял в руки электрогитару, Брайан Мэй играет вторую, Меркьюри добавил фортепиано, но основная тяжесть аранжировки лежит на электронике. Записана вещь, как и весь альбом, в мюнхенской Musicland Studios между июнем и декабрём 1981 года; за пультом Мак, ассистент Штефан Висснет.

Сохранилось демо на 3:40, официально не изданное. От альбомной версии оно отличается мало: партия Меркьюри местами спета иначе, бэк-вокал Тейлора выведен заметно громче, как потом будет на концертах, а синтезаторное и саксофонное соло уже стоят на своих местах.

Два голоса, два регистра

Вокальная архитектура — самое живое, что есть в треке. Меркьюри и Тейлор делят ведущий вокал, выстраивая серию перекличек: вопрос и ответ, призыв и отклик. Тейлор переключается между регистрами, низкий голос в куплетах и высокий в припевах, и эта смена обнажает его диапазон, который обычно скрыт за ударной установкой. Голос Меркьюри, яркий и точно выверенный, вносит свет в плотную электронную фактуру. Дуэт держится на несовпадении тембров: хрипловатый напор Тейлора и чистая подача Меркьюри. Это один из последних случаев, когда Роджер и Фредди делили лид-вокал в одной песне.

Саксофон из мюнхенской ночи

В середине песни возникает соло саксофона, неожиданное и почти анахроничное на фоне синтезаторов. Его сыграл итальянец Дино Солера, живший в Мюнхене. Солера не был случайным приглашением: он работал с Маком и Джорджо Мородером ещё в 1976 году, записав Classically Elise для проекта Munich Machine. Саксофонная вставка звучит как привет из другой эпохи, будто обрывок итальянской эстрады семидесятых вклеили в электронный трек восьмидесятых.

На сцене злее, чем на пластинке

Синглом Action This Day не выходила. Зато на концертах она звучала на каждом шоу тура 1982 года: в хрониках концертов сохранились сет-листы 44 выступлений, от Гётеборга 9 апреля до стадиона Seibu Lions 3 ноября, и песня есть во всех. Место в программе было постоянным: четвёртый номер, сразу после Tie Your Mother Down на первых европейских концертах и после быстрой We Will Rock You с мая и до конца года. Живьём пульсирующий бит драм-машины, на пластинке довольно плоский, получал куда более злую и энергичную трактовку, а Мэй наращивал гитару там, где в студии её почти не было.

Концертная запись с Milton Keynes Bowl 5 июня 1982 года вошла в Queen on Fire: Live at the Bowl. Фредди объявляет её коротко: «This is Action», версия длится без малого пять минут, ведущий вокал делят Меркьюри и Тейлор; в цифровом издании 2011 года она есть и как видео. Вторая концертная версия, из Токио в ноябре 1982-го, попала на переиздание Hot Space того же года: она растянулась до шести с половиной минут, потому что в конце Фредди устраивает с залом свою обычную вокальную перекличку. Студийная версия в 2011-м вышла ещё раз на сборнике Deep Cuts Volume 2.

Из всего альбома это, пожалуй, самое удачное сращение рока и фанка: для фанатов, переживших первую сторону пластинки, песня Тейлора была хотя бы узнаваемо жёсткой, ближе к тому Queen, который они знали, чем Body Language или Staying Power.