Роджер Тейлор назвал песню в честь Уинстона Черчилля. Во время Второй мировой войны премьер-министр прикреплял к самым срочным меморандумам и военным приказам красные ярлыки с надписью «ACTION THIS DAY» чёрными заглавными буквами. Для барабанщика Queen, чей репертуар до этого состоял из лёгких и беззаботных текстов вроде Tenement Funster и I'm in Love with My Car, это был сознательный поворот к другому типу высказывания.

Поворот начался чуть раньше — с A Human Body, би-сайда сингла Play the Game, где Тейлор описал полярную экспедицию капитана Роберта Скотта. Action This Day продолжила линию: за фасадом синти-рока спрятана отсылка к военной истории, приказ действовать немедленно. Песня закрывала первую сторону винила Hot Space — после четырёх треков, которые испытывали терпение рок-аудитории потоком синтезаторов и драм-машин.

Барабанщик без барабанов

Главный парадокс Action This Day: даже на собственной песне Тейлор отказался от живых барабанов. Ритм полностью отдан Linn LM-1 — той самой драм-машине, которая на Hot Space вытеснила его из-за пульта на нескольких треках. Программирование здесь оказалось поразительно близко к тому, что Принс использует на Delirious с альбома 1999, вышедшего несколькими месяцами позже. Совпадение — но показательное: звук механический, повторяющийся, холодный, как и на остальных номерах пластинки.

Синтезаторные партии записал Рейнхольд Мак — не просто инженер, а полноценный участник трека. Тейлор взял в руки электрогитару, но основная тяжесть аранжировки лежит на электронике. Брайан Мэй тоже играет гитару, однако его присутствие сведено к минимуму — Red Special здесь не солирует и не выстраивает привычных многослойных партий.

Два голоса, два регистра

Вокальная архитектура — самое живое, что есть в треке. Меркьюри и Тейлор делят ведущий вокал, выстраивая серию перекличек: вопрос — ответ, призыв — отклик. Тейлор переключается между регистрами — низкий голос в куплетах, высокий в припевах, — и эта смена обнажает его вокальный диапазон, который обычно скрыт за ударной установкой. Голос Меркьюри, яркий и точно выверенный, вносит свет в плотную электронную фактуру. Их дуэт работает именно потому, что тембры не совпадают: хрипловатый напор Тейлора против чистой подачи Меркьюри.

Саксофон из мюнхенской ночи

В середине песни возникает соло саксофона — неожиданное и почти анахроничное на фоне синтезаторного звучания. Его сыграл итальянец Дино Солера, живший в Мюнхене. Солера не был случайным приглашением: он работал с Маком и Джорджо Мородером ещё в 1976 году, записав Classically Elise для проекта Munich Machine. Саксофонная вставка звучит как привет из совсем другой эпохи — словно обрывок итальянской эстрады семидесятых вклеили в электронный трек восьмидесятых.

Мак: Запись The Game была последним разом, когда все четверо находились в студии одновременно

Это общая характеристика сессий Hot Space, но к Action This Day она применима буквально. Трек собран по частям: ритм-программа, синтезаторы Мака, гитарные партии Тейлора и Мэя, вокальные наложения. Песня записана в Musicland Studios между июнем и декабрём 1981 года — в тот период, когда студийная работа Queen всё больше напоминала сольные сессии под общей вывеской.

Action This Day осталась альбомным треком — ни сингла, ни клипа. На концертах Hot Space Tour 1982 года она звучала в сет-листах, но не стала постоянным номером. Для фанатов, переживших первую сторону пластинки, песня Тейлора была хотя бы узнаваемо жёсткой — ближе к тому Queen, который они знали, чем Body Language или Staying Power. Черчилль на красном ярлыке требовал действовать сегодня. Тейлор на Hot Space требовал того же — но группа к тому моменту двигалась в четырёх разных направлениях одновременно.