В июле 1976 года Queen обосновались в студии The Manor в Оксфордшире, чтобы записать продолжение триумфального A Night at the Opera. Группа впервые взяла на себя роль продюсеров, отказавшись от услуг Роя Томаса Бейкера, а за пультом остался проверенный инженер Майк Стоун. Среди песен, которые Брайан Мэй принёс на эти сессии, была White Man — яростная, тяжёлая композиция, совершенно не похожая на барочные изыски, которыми Queen прославились на двух предыдущих альбомах.

Песня вышла на A Day at the Races и была издана как би-сайд сингла Somebody to Love. Несмотря на мощь и бескомпромиссность, White Man так и осталась одной из наименее известных вещей в каталоге Queen — в тени хитового сингла и более изящных номеров альбома.

Колонизация как личная тема

Брайан Мэй давно был очарован Америкой — группа провела там несколько успешных туров, а весной 1976 года промоутер назвал Queen «самым большим актом со времён Beatles». Но в White Man гитарист взглянул на Новый Свет с другой стороны. Текст — прямое обвинение европейских колонизаторов XVI века, уничтожавших коренное население Америки. Мэй написал его с той прямотой, которая иногда отличала его тексты от более театральных сочинений Меркьюри: без метафор, без двойного дна — полемика в чистом виде.

Фредди Меркьюри, обычно тяготевший к другому материалу, принял песню с энтузиазмом. Меркьюри: White Man — очень блюзовый трек. Он дал мне возможность петь грубым, хриплым голосом. Это будет отличный номер для сцены

Запись в The Manor и тяжёлый строй

Работа над треком началась в The Manor в июле 1976 года, продолжилась осенью в лондонских Sarm East Studios и завершилась в ноябре в Wessex Sound Studios. Чтобы добиться тяжёлого, агрессивного звучания гитарного риффа, Мэй использовал строй drop D — нижняя струна ми на Red Special опускалась на тон до ре. Этот приём давно применялся в тяжёлом роке: Led Zeppelin строили на нём Moby Dick, позже его взяли на вооружение Rage Against the Machine в Killing in the Name и Marilyn Manson в The Beautiful People. Для Мэя это был первый опыт работы с пониженным строем в Queen — он вернётся к нему через два года в Fat Bottomed Girls на альбоме Jazz.

На концертах того периода Мэй перестраивал Red Special прямо на сцене перед исполнением White Man. Десятилетия спустя, на турах Queen + Adam Lambert, гитарный техник Пит Маландроне стал готовить для этой песни отдельную копию Red Special, заранее настроенную в drop D. Инструмент изготовил британский мастер Эндрю Гайтон — тот самый, который позже сделал две реплики легендарной гитары для съёмок фильма Bohemian Rhapsody.

Ярость среди барокко

White Man резко выделяется на A Day at the Races — альбоме, где хватает изысканных, почти камерных номеров вроде The Millionaire Waltz и You Take My Breath Away. После злости и энергии White Man следующий трек — водевильный Good Old-Fashioned Lover Boy — давал слушателю передышку, пока ноги сами начинали отбивать ритм. Этот контраст был характерен для альбома, задуманного как пара к A Night at the Opera: Мэй считал оба диска «абсолютно параллельными», и рядом с утончённостью Меркьюри его собственная гитарная ярость звучала ещё убедительнее.

Сам альбом Queen записывали уже как самостоятельные продюсеры — и если Рой Томас Бейкер позже не слишком лестно отозвался о пластинке, назвав её «сиквелом», группа чувствовала себя свободнее в выборе звука. White Man стала одним из результатов этой свободы: песня, в которой Queen звучат не как архитекторы многослойных гармоний, а как тяжёлый блюз-рок-состав с политическим высказыванием. Через год, работая над News of the World, группа сознательно двинется в сторону более простого, жёсткого звучания. White Man, по сути, предвосхитила этот поворот — задолго до того, как панк заставил музыкальную прессу потребовать от Queen «вернуться к корням».