The Millionaire Waltz

Брайан Мэй называл её «нашим великим музыкальным излишеством». Песня, на запись которой ушло больше усилий, чем на Bohemian Rhapsody. Почти пять минут вальса, в котором одна гитара изображает целый оркестр, а Фредди Меркьюри играет роль томящегося влюблённого и адресует признание менеджеру группы.

The Millionaire Waltz — одна из тех вещей, которые Меркьюри писал, не оглядываясь на формат. После успеха Bohemian Rhapsody ничто не могло отговорить его от многосоставных композиций, разбитых на контрастные секции. Он снова разделил песню на части, как мозаику, и результат стал одной из ключевых вещей на A Day at the Races.

Вальс для Джона Рида

Название и настроение песни были вдохновлены Джоном Ридом — новым менеджером Queen, который вытащил группу из кабальной сделки с Trident. Рид славился в индустрии безупречными костюмами и вкусом к помпезности, чистый английский лоск. Меркьюри написал The Millionaire Waltz как своеобразное посвящение этому стилю.

Текст при этом имплицитный: Фредди принимает на себя роль влюблённого, тоскующего по утраченному счастью. «Now I am sad you are so far away / I sit counting the hours day by day» — строки, которые вне контекста читаются как любовная баллада. Меркьюри нравилась эта двусмысленность, игра масок, и The Millionaire Waltz стала одним из самых откровенных примеров такой игры в его каталоге.

Оркестр из одной гитары

За основу Меркьюри взял Иоганна Штрауса-младшего. Песня начинается в 4/4, переходит в классический вальсовый ¾, а затем врывается рок-секция в 12/8. Фортепианная партия местами звучит так, будто оркестр исполняет опус 314, «На прекрасном голубом Дунае».

Меркьюри хотел, чтобы Мэй повторил трюк из Good Company, где тот воспроизвёл звучание духового оркестра одной гитарой. Только на этот раз запросы выросли: Фредди потребовал полный оркестр. Мэй согласился и с отметки 2:51 превратил Red Special в Вену XIX века. Тубы, пикколо, виолончели, всё извлечено из шести струн через каскад наложений. На 3:13 Роджер Тейлор врезается ударом оркестровых тарелок, разбивая гитарную пастораль.

Мэй: Там есть кусок, который звучит как ярмарочный орган. Кажется, три октавы на каждую партию, и шесть партий. Не уверен, но должно быть около восемнадцати-двадцати гитарных дорожек. Забавный звук, похожий на ярмарочный орган

Это было наше великое музыкальное излишество. По сравнению с этим Bohemian Rhapsody кажется простой

Брайан Мэй

Бас Дикона в тихих частях почти дуэтирует с голосом Фредди. Роджер добавил контекста:

Тейлор: Это сопоставимо с Bohemian Rhapsody в том смысле, что это аранжированная, сложная вещь. Несколько смен размера, хотя вокальных наложений чуть меньше

The Manor, июль 1976

Основная запись прошла в The Manor Studios в Шиптон-он-Черуэлле, Оксфордшир, в июле 1976 года. За пультом стоял Майк Стоун, как и на всём A Day at the Races. Доводку делали в ноябре в Wessex Sound Studios, Лондон, при ассистенте Тимоти Фризе-Грине.

Меркьюри: Брайан великолепно поработал с гитарами. Он перешёл от туб к пикколо и виолончелям. Это заняло недели. Брайан очень придирчив. Не думаю, что он когда-нибудь это превзойдёт

Фредди даже предсказал, что на следующем альбоме группа запишется с настоящим оркестром: возможности гитарной оркестровки, по его мнению, были исчерпаны. Этого так и не случилось.

«Я немного сошёл с ума»

В ноябре 1976 года, продвигая новый альбом, Меркьюри пришёл на Capital Radio к Кенни Эверетту. Диджей, послушав The Millionaire Waltz, выдал:

Эверетт: Это немного странно и чудно

Меркьюри: Это сильно выходит за рамки формата Queen, и мы решили, что хотим делать такое на каждом альбоме. Думаю, я немного сошёл с ума на этой вещи

Песня вошла в сет-листы туров A Day at the Races (1977) и News of the World (1977–1978), обычно седьмым-восьмым номером. После 1978 года её убрали из концертных программ навсегда.

Через несколько недель после выхода альбома панк перевернул британскую музыкальную сцену. Помпезность The Millionaire Waltz, вальс для миллионера на фоне экономического кризиса, роскошь на фоне безработицы, оказалась мишенью для рок-прессы. Рецензент Washington Post отметил, что «чувствуешь, как Мэй рвётся вырваться и играть брутальный трёхаккордный рок». Но Меркьюри не собирался извиняться за излишества. Он собирался делать это на каждом альбоме и сдержал слово.