Интервью Фредди Меркьюри 1985 года: Дэвид Уигг, Мюнхен, первый сольный альбом

В апреле 1985 года в Мюнхене Фредди сел перед камерой с Дэвидом Уиггом, единственным журналистом, которому он доверял. Уигг расспрашивал его с 1979-го по 1987-й, от Crazy Tour до Ибицы, и эти разговоры позже вошли в бокс-сет Solo. Мюнхенская запись туда не попала: её снимали для лейбла как промо первого сольного альбома, который в момент съёмки ещё назывался Made in Heaven и только через несколько недель вышел как Mr. Bad Guy. Семь минут из неё стали бонусом к документальному фильму The Great Pretender в 2012 году, а полная стенограмма лежит на queenarchives.com. Это то самое интервью Фредди Меркьюри, откуда пошли «музыкальная проститутка» и «персидский щёголь». Ниже о чём он говорил и что из этого подтверждается.

Мюнхен, апрель 1985-го

К этому моменту Фредди жил в Мюнхене почти два года: сначала сессии The Works в Musicland, потом с перерывами, с 1983-го по январь 1985-го, собственный альбом с продюсером Маком. В январе Queen дважды сыграли в Рио на Rock in Rio, 9 апреля вышел первый сингл I Was Born to Love You и поднялся до одиннадцатого места, 29 апреля вышел сам альбом и дошёл до шестого. Лейбл разослал выжимку этого же разговора для внутренней конференции CBS, так что часть реплик известна в двух редакциях.

Уигг до Queen брал интервью у «Битлз» и был для Фредди скорее другом, чем репортёром. Отсюда и тон: Фредди шутит, огрызается, называет собеседника «дорогой» и говорит о вещах, о которых другим журналистам не говорил.

Зачем сольный альбом

Уигг начинает с цифры: восемьдесят миллионов проданных пластинок Queen, зачем рисковать и выходить одному. Фредди переспрашивает, правда ли столько, и соглашается не спорить. Цифра принадлежит лейблу: к концу 1980-го Queen продали около 45 миллионов альбомов, и ничего точнее для 1985-го в источниках нет.

Сам ответ про риск простой: готовить он не умеет, домохозяйка из него никакая, и нервная энергия требует занятия каждый день. Денег хватило бы на безбедную жизнь до конца дней, но лежать в кровати он считает потерей времени и признаётся, что почти не читает книг. Это подтверждают близкие: главным его чтением были каталоги аукционов, за картинки. Он добавляет, что стал спокойнее и перестал изображать «как ведёт себя звезда», а ошибок больше не боится, потому что для этого слишком стар. В тех же неделях он объяснял и иначе: внутри Queen у него накопились идеи, которым там не было места, и Mr. Bad Guy дал ему больше песен и больше свободы.

На вопрос о высоких нотах он отшучивается методом Демиса Руссоса с плоскогубцами под платьем, а всерьёз говорит, что оперному пению не учился, просто много слушал Монтсеррат Кабалье. За этим стоит конкретный вечер: в мае 1983-го его привели в Королевскую оперу на «Бал-маскарад» с Паваротти, он был потрясён и с тех пор упоминал Кабалье в интервью. До их встречи оставалось два года.

Песни о любви и ни о чём больше

О своих песнях Фредди говорит, что они настигают его задним числом: модных тем он не выбирает и пишет то, что внутри, и выходят баллады о любви, печали и боли, одновременно легкомысленные и с усмешкой. Песен с посланием он не любит, и единственная этикетка, под которую подходит всё им написанное, это «эмоция». Он не претендует на новизну, просто пишет о любви и её отсутствии по-своему, потому что эта тема бесконечна.

There Must Be More to Life Than This он держал около двух лет, Майкл Джексон услышал её и захотел записать вместе, но теперь на дворе 85-й, проект сольный, и Фредди спел её один. Хронология сходится: летом 1983-го в Энсино они с Джексоном записали три песни, включая эту, а дуэт вышел только в 2014-м на Queen Forever. Living on My Own он называет песней про себя: жизнь по отелям бывает одинокой, но он сам её выбрал и не жалуется, а песня про его собственное одиночество с весельем посередине и к людям в полуподвальных квартирах отношения не имеет. My Love Is Dangerous, по его словам, отчасти предупреждение: после стольких лет он решил, что плохой партнёр, а песню «My Love Is Safe» всё равно никто бы не купил. Made in Heaven, тогда ещё заглавный трек, он комментирует коротко: сам он сделан не на небесах, скорее ударом молнии. На вопрос, попадёт ли он в рай, отвечает без паузы. Фредди: Нет, в аду гораздо лучше. Посмотрите, какие интересные люди там соберутся

Триста тысяч в Рио

Уигг напоминает про аудиторию в триста тысяч человек. Место он не называет, но такая публика у Queen в те месяцы была одна: Rock in Rio, 12 и 19 января 1985 года. Площадка была рассчитана на четверть миллиона, британская пресса писала о трёхстах тысячах за вечер, для первого вечера называют и сто пятьдесят, и триста пятьдесят. Фредди отвечает, что чем больше, тем лучше, и всех, кто после панка говорил о желании играть «камерно», считает лицемерами: каждый, кто хочет быть звездой, хочет самые большие залы. Публику он, по его словам, завоёвывает всегда, потому что это его работа, и чем быстрее зал у него в руках, тем спокойнее ему самому.

Интервьюер добавляет, что I Want to Break Free стала в Бразилии политическим гимном. Это формулировка газет января 1985-го. В Рио Фредди вышел на эту песню с накладной грудью, как в клипе, часть публики засвистела, британская пресса раздула историю до камней и бутылок, но на несмонтированной записи концерта в сцену ничего не летит. Переводчица на концерте объясняла журналистам, что в Южной Америке песню слушали как послание против диктатур, и во второй вечер Фредди обошёлся без накладной груди. Сам он к своим хитам относится как к одежде: надел и выбросил. Его удивляет, что We Are the Champions до сих пор поют на стадионах и никто не написал песню ей на замену, но думать он предпочитает о том, что скажут про новый материал.

Друзья, которые топчутся по мне

Про критику Фредди говорит прямо: пресса его ненавидит, он отвечает ей тем же, но бессонных ночей из-за рецензий больше нет. Дальше разговор уходит в личное. Настоящих друзей у него, по его словам, нет, он их отбрасывает; стоит людям подойти слишком близко, они начинают по нему топтаться, и друзей с каждым годом всё меньше. Делить с кем-то жизнь он хотел бы, но никто не хочет делить её с ним. Тут же он переворачивает это в шутку: чем больше неудач, тем лучше песни, а прочные отношения поставили бы крест на всех исследованиях для будущих хитов.

Контекст этих слов известен. С января 1984-го у Фредди роман с актрисой Барбарой Валентин, который закончится к концу года. А за две-три недели до разговора, 23 марта 1985-го, в лондонском клубе Heaven он познакомился с парикмахером Джимом Хаттоном. Через два года на Ибице Фредди скажет тому же Уиггу, что нашёл нишу, которую искал всю жизнь.

Уигг напоминает и про большой дом в Англии, которого Фредди давно не видел. Это Гарден Лодж, купленный в марте 1980-го за полмиллиона наличными и пять лет перестраивавшийся. Фредди отвечает, что увидит его, когда постареет и не сможет прыгать по сцене в костюмах; пока он предпочитает возмущать людей новой музыкой. Окончательно он переедет туда в конце того же 1985 года.

Проститутка, попугай и Берни Топин

Без славы он, по его словам, прожил бы легко, потому что остался бы тем же человеком и так же расхаживал бы «персидским щёголем», с деньгами или без. Эту реплику сайт Брайана Мэя вынес в заголовок к 75-летию Фредди. На замечание про экстравагантность он отвечает той самой фразой про музыкальную проститутку: фраза у него дежурная, самая известная её версия записана годом раньше в том же Мюнхене для Руди Долежала и вышла на DVD Greatest Video Hits II под собственным названием.

Отдыхает он двадцатью минутами сна в самолёте, спит по три-четыре часа и считает, что этого хватает. Иссякнуть не боится, потому что умрёт раньше. Петь начал в школьном хоре, что подтверждают школьные документы: хор в Панчгани был смешанным, и там же случилась его первая влюблённость. Мелодии ему даются легко, слова тяжело, поэтом он себя не считает и мечтает о собственном Берни Топине, авторе текстов Элтона Джона. Эту мечту он повторял не раз, годом раньше в том же Мюнхене почти слово в слово. Тут же добавляет, что всё равно хочет делать всё сам, потому что жадный. Как хотел бы остаться в памяти, не думал: когда он умрёт, ему будет всё равно.

Что сходится, а что нет

• Дэвид Уигг, Мюнхен, апрель 1985. Подтверждается: видеозапись для промо лейбла, фрагмент издан в 2012-м. Издание, для которого Уигг писал, источники не называют.
• 80 миллионов пластинок. Цифра лейбла; проверяемая цифра — 45 миллионов альбомов к концу 1980-го.
• Песня для Джексона двухлетней давности. Сходится: Энсино, август 1983-го, три песни.
• 300 000 в Рио. Цифра британской прессы; вместимость 250 000, для первого вечера называют от 150 до 350 тысяч.
• Break Free как политический гимн. Восприятие, зафиксированное газетами 1985-го; камней и бутылок на записи нет.
• Нет настоящих друзей. Сказано через три недели после знакомства с Джимом Хаттоном.
• Дом, которого давно не видел. Гарден Лодж, куплен в 1980-м, переезд в конце 1985-го.
• Хор в детстве, «не поэт», Берни Топин. Подтверждается, вплоть до повторов в других интервью.